Covid 19 — дневник врача, который стал пациентом

«Карантин в Португалии официально сняли: первого мая начали открываться салоны красоты, с восемнадцатого мая — бары и рестораны, но был установлен лимит на количество людей на квадратный метр. С первого июня обещают открыть торговые центры и тренажерные залы.

Португалия — страна социальная: для местных всегда важны ритуалы типа утреннего кофе и вечерних посиделок в кругу семьи и друзей. Думаю, что карантин дался всем нелегко, тем более что он разделил людей на два лагеря — веривших в коронавирус и не веривших.

Сейчас все начинает приходит в норму, хотя судить мне об этом сложно, для меня-то практически ничего не изменилось — слишком много часов я провожу и проводила на работе! Хотя, конечно, было удивительным возвращаться домой по трассе, на которой не встречаешь ни одной машины, как будто город вымер!

covid 19 - дневник врача, который стал пациентом

covid 19 - дневник врача, который стал пациентомcovid 19 - дневник врача, который стал пациентом

«Уже не помню, что я ощущала в начале эпидемии, но мы с бывшем мужем, который тоже работает врачом в госпитале, приняли решение изолировать от нас обоих детей!»

И дети были поселены в квартиру моей мамы, которая на тот момент была в Москве.Вот тут и начался ад! Двое подростков — тринадцати и десяти лет — в полной изоляции абсолютно одни на протяжении шести недель. Мы привозили им еду в пакетах и оставляли ее на пороге.

Это было ужасно: нам так хотелось их обнять и поцеловать, но было нельзя! Онлайн-обучение без возможности контролировать, что и как они делают, — это отдельная тема. Я очень рада, что все закончилось и я смогла забрать детей домой.

Мне не было страшно, но я задавалась вопросом, когда же уже все вернется на круги своя?

Я работаю в одной из двух центральных больниц на юге Португалии, и через меня проходит действительно много пациентов.

На данный момент любого, кто чихнул, почувствовал температуру или пожаловался на нехватку дыхания — пусть даже на момент осмотра ничего этого не было, — проводят как заболевшего с подозрением на Covid-19. Нагрузка увеличилась в несколько раз.

Очень нелегко стало направлять пациентов к узким специалистам: кажется, все уже забыли, что бывают и другие заболевания, и от них тоже умирают, — главное, чтобы тест на Covid-19 был негативным, а результат нужно ждать почти сутки.

«Устали за это время абсолютно все, начиная от нянечек, без устали мывших и дезинфицировавших все вокруг, и медсестринского персонала — на него в Португалии в основном сваливается вся ответственность — и заканчивая врачами, которым пришлось увеличить количество рабочих часов.»

Я работаю в отделении скорой помощи, но не там, куда привозят с огнестрельными ранениями и политравмой, а там, где пациента с любой жалобой врач обязан осмотреть и пролечить сам или перенаправить к узкому специалисту.

Работаю в основном сутками, по контракту обязана отработать шестьдесят часов в неделю — соответственно, двести сорок часов в месяц, иногда получается больше.Мне всегда было жалко тратить световой день, чтобы отсыпаться после работы, двух-трех часов после суток мне достаточно, чтобы восстановиться.

К счастью, дома дети, мне никогда не бывает скучно, всегда есть чем заняться! А еще у меня есть потрясающие друзья, я им ужасно благодарна за поддержку в моменты, когда действительно было тяжело. Я начала много гулять, благо я живу на побережье рядом с океаном.

Не думаю, что я боюсь заразиться, но было бы это совсем некстати.

Я уже говорила, что для меня практически ничего не изменилось с началом пандемии, но уже очень хочется, чтобы все закончилось и чтобы можно было начать обнимать и целовать всех вокруг — я не могу без физического контакта! Не могу дождаться, когда же ко мне прилетят любимые друзья.Берегите себя». Крутой проект @mariaionovagribina #covidrealpeople @bashkirova

covid 19 - дневник врача, который стал пациентом

Дневник врача, который заболел ковидом

— Когда я работал врачом в «Красной зоне», достаточно плотно контактировал с пациентами — не заболел. Это случилось уже после первой волны. Буквально за неделю до пиков заболеваемости, которые пошли уже после 20 сентября, — рассказал Владимир «Правмиру».

— Уверен, что заразился в быту. Маски и перчатки в транспорте я носил, но заражение, по всем видимым причинам, произошло в другом месте. Мы бы с двоюродным братом были в одном из московских ресторанчиков.

По приезду домой, в Казань, брат тоже оказался в больнице с ковидом, примерно в тоже время, что и я. 

Температура, слабость и «матовое стекло»

16 сентября. Все началось с легкого сухого покашливания после пробуждения. Я почувствовал першение в горле, легкую слабость, тяжесть в голове и усталость. Вечером сделал компьютерную томографию органов грудной клетки — абсолютная норма.

covid 19 - дневник врача, который стал пациентом

Владимир Барышов

Начал пить ингаверин и арбидол три раза в день. Температуру ночью пытался сбивать парацетамолом. Эффект — ноль.

17 сентября. Проснулся с температурой 39,5 и разбитым: слабость страшнейшая, руки трясутся. Вызвали на дом врача. 

Терапевт взяла мазок, расписала лечение, которое я уже принимал — все еще не было лабораторного подтверждения ковида. Температура не опускалась ниже 38,3 весь день.

18 сентября. Всю ночь провалялся в бреду и слабости, температура не спадала до 38,3. Вечером следующего дня удалось снизить ее до 37,4.

19 сентября. Утром казалось, что я стал лучше себя чувствовать. Температура — 36,6. Уверен, что на фоне парацетамола.

К вечеру меня резко затрясло, ногти почернели, кожа побелела, появилась одышка, резкая слабость, температура — 38,9. Я вызвал скорую. 

Меня отвезли в городскую поликлинику №67. Там компьютерная томография (КТ) показала легкую степень вирусной пневмонии. 

20 сентября. Несмотря на лечение, состояние ухудшалось. Температура достигала 39 градусов, в обед вызвал скорую помощь. Госпитализировали меня в стационар МКЦИБ «Вороновское». 

25 сентября. Мне сделали контрольное КТ, а там отрицательная динамика — увеличились обширные участки матового стекла до 50% КТ-2 (пневмония средней степени тяжести).

Пока лечусь в стационаре. Сегодня впервые чувствую себя лучше и смог написать этот короткий пост. Берегите себя пожалуйста, будьте осторожны. 

Как ковид вызывает депрессию

29 сентября. …Прошло уже 13 дней болезни и 9 дней стационарного лечения.

Что пока тяжело? К вечеру по-прежнему поднимается субфебрильная температура, в течение дня периодически падает сатурация до 93–94. Слабость неимоверная, любое простое действие — умывание, чистка зубов, заправка постели — вызывает приступ одышки до 5–10 минут. 

Головные боли возникают уже реже, сохраняется депрессия, (почти) нет желания возвращаться к жизни. Попытка зевнуть или сделать глубокий вдох вызывает ощущение, что у тебя разрываются легкие. 

Два прохода по палате от стены к стене вызывают необходимость прилечь, отдышаться (с подключением кислорода) и отдохнуть.

Сон прерывистый — ночью больше 5 часов не получается. Одышка по-прежнему беспокоит достаточно сильно.

Какие улучшения? Нет больше мучительной температуры до 39 градусов и спутанности сознания. Это очень радует и дает надежду. Нет почти постоянной головной боли и тряски в теле с похолоданием конечностей. Стабилизировался пульс — была почти постоянная тахикардия.

В анализах мазка перестал выделяться вирус. С-реактивный белок вернулся к нормальным значениям. Появился аппетит. 

Стал общаться с семьей и близкими. Смог разместить пост в соцсетях. 

Спасибо всем огромное, дорогие мои друзья, кто написал мне слова поддержки. Во время этой страшной болезни возникает депрессия и нежелание возвращаться к жизни. Ваши слова вдохнули в меня энергию, я понял, как много людей меня знают и поддерживают. Это придало мне новые силы на борьбу, и я стал по-другому относиться к ситуации.

Что впереди? Контрольные КТ и анализы, выписка на домашнее долечивание, 14 дней в условиях самоизоляции. Думаю, что если все пойдет без изменений, то выпишут меня уже в пятницу.

Надеюсь на эти сроки, так как психологически и физически находится долго в стационаре очень тяжело. Слава Богу, в моем случае обошлось без реанимации.

Пока лежу здесь получаю звонки со всей России и с Москвы от друзей, родственников и близких, многие заболели COVID-19. Берегите себя делайте прививки, носите маски, перчатки, работайте удаленно.

От боли я метался по кровати

2 октября. Сегодня пишу, несмотря на головную боль и жуткое напряжение. С обеда 29 сентября я три дня и две ночи — до обеда 1 октября — не мог ничего писать. 

Головная боль была настолько мучительной и интенсивной, что я не мог даже просто лежать на кровати. Этот симптом был и раньше при высокой лихорадке в начале заболевания и четко коррелировал с величиной температуры.

 В этот же раз интенсивность головной боли никак не зависела от температуры, она не повышалась выше 37,5.

Я не знаю, как описать интенсивность боли, которую пережил. Метался по кровати, не находя себе места. Ни о каком сне и речи быть не могло. Бессонница — это новый симптом, который появился в последнюю неделю. Сон по 3–4 часа в сутки стал для меня нормой в условиях стационарного лечения.

Сегодня хочу высказать слова восторга и положительных отзывов о стационаре, в который я по счастливой случайности попал на лечение с этой страшной болезнью.

Это московский клинический центр инфекционных болезней «Вороновское» ГБУЗ ГКБ имени В.П. Демихова. В приемном отделении все четко, быстро, транспортировка до бокса, сразу принимают в отделение и назначают лечение. Быстро слаженно, без задержек.

Читайте также:  Массаж и физиотерапия - можно ли совмещать и каким способом

covid 19 - дневник врача, который стал пациентом

Светлана Колоскова, «Вечерняя Москва»

Очень хорошие, доброжелательные санитарки, сестры, врачи. Чувствуется человеческая теплота. Все процедуры, обходы, уборка, питание — по четкому расписанию. Врачи очень подробно всем разъясняют схемы лечения. В каждом блоке на трех пациентов — душ, умывальник, туалет. Очень удобно, чисто и аккуратно.

Питание на высоте, хотя все упаковано и разогрето. В целом очень вкусно, диетически и достаточно по количеству. Вода бутилированная в неограниченном количестве — пить надо много и постоянно. 

Ну и коротко о своем состоянии. Оно улучшилось, все что осталось — бессонница и выраженная слабость. Думаю, это еще надолго. Готовлюсь к выписке.

Врачи, которые меня спасли

5 октября. Сегодня день моей выписки из больницы. Не передать словами, как я счастлив, что основные проблемы позади. Конечно, я еще не полностью здоров, но в сравнении с тем, что пережил, это мелочи.

Я очень благодарен врачам и персоналу больницы, которые сделали все, чтобы я как можно быстрее вернулся к здоровой жизни. 

Моим лечащим врачом была Татьяна Сергеевна Барсукова. Это замечательный врач, которая всегда очень приветлива и ласкова с пациентами, она всегда проговаривает ход лечения, динамику заболевания и смену тактики.

Заведующая инфекционным отделением Татьяна Викторовна Бикбаева лично осматривала пациентов и очень внимательно контролировала весь лечебный процесс. Она очень открытый и приятный человек, замечательный доктор и грамотный организатор.

Заведующая отделением лучевой диагностики Наталья Борисовна Петрова очень помогала мне, в том числе как психолог. Она поддержала меня как коллегу в этой непростой ситуации. Спасибо и врачам-рентгенологам, которые грамотно описывали мои исследования КТ.

Средний и младший персонал отделения очень профессионально работает на этом фронте. Я не перестаю удивляться их стойкости и слаженности работы. Особенно хотелось бы выделить медицинских сестер — Марину Сергеевну Воздвиженскую  и Анну Викторовну Юрову. 

Мне, как практикующему врачу, было очень приятно видеть такое образцовое и высокоэффективное лечебное учреждение. В период второй вспышки COVID-19 на больницу легла повышенная нагрузка, но она успешно справляется с вызовом. Я очень рад, что попал в надежные руки и выписываюсь в хорошем состоянии.

Низкий поклон и самые искренние слова благодарности всем сотрудникам МКЦИБ «Вороновское».

Бессонница мучает до сих пор

19 октября. Владимир Барышов рассказал «Правмиру» о том, что происходит с ним сейчас.

— Выписка из стационара — это еще не конец. Она вовсе не говорит о том, что человек может вернутся к ритму, к которому он привык, полноценной жизни и к работе.

Из больницы я уехал в крайне ослабленном состоянии. И сейчас наблюдаю такие частые симптомы, как выраженная слабость, дрожь в руках и ногах, очень сильная усталость даже после малейших движений. Частые головные боли. Что только я не делал, чтобы снять их — от таблеток до компрессов — бесполезно.

Длительный симптом, который настиг меня еще в стационаре и никак не хочет отпустить — бессонница. Она мучит меня до сих пор. Последние две ночи и я поспал нормально. Но не спал я почти с момента начала заболевания. Пять недель часа по три-четыре. Для меня, как для человека, который постоянно занимается спортом, норма сна — 8 часов.

В течение двух недель после выписки периодически поднималась температура — до 37,1 или 37,2. Сегодня она нормальна, но что будет завтра — сказать не могу.

Синдром усталости, слабость, одышка при малейшей физической нагрузке сохраняются достаточно долго. По моим наблюдениям,это может длиться до месяца–двух. Восстановление проходит крайне тяжело.

Я считаю, что пациентам после тяжелой формы пневмонии нужна массовая ребилитация по ОМС. 

Сама болезнь пока недостаточно изучена. Она немало «сюрпризов» подкидывает. Много необъяснимых особенностей. Я, например, спортсмен, марафонец. Спортом занимаюсь давно и активно, веду здоровый образ жизни, но заболел очень тяжело. Знаю, что мои друзья-марафонцы тоже переболевали пневмонией в тяжелой форме.

Но есть люди, которые вообще к спорту не имеют никакого отношения, у них есть вредные привычки, но заболевание перенесли в легкой форме. От чего это зависит? Тут пока больше вопросов, чем ответов. Тяжело болеют не только пожилые и ослабленные люди.

Очнитесь, болезнь существует! Откровения пациентов с COVID-19

Пожилые люди, совсем ещё молодые пациенты с хроническими заболеваниями, например сахарным диабетом, сердечной недостаточностью, – это те, кто прямо сейчас находится в группе риска в дни пандемии коронавируса.

Кого-то удаётся спасти, другие, к сожалению, умирают. Выжившие призывают не повторять ошибок и вовремя обращаться к врачам. И главное – беречь себя и сейчас, в дни под знаком COVID-19, и всегда, заботясь о своём здоровье.

Царьград уже делился беседами с пациентами, вылечившимися от коронавируса. Проект «Такие дела» одним из первых выпустил фильм о попрощавшихся с больничными палатами. Давид Беров был первым человеком в России, который выздоровел после COVID-19.

В середине февраля он вместе с пятью друзьями отправился на север Италии, чтобы покататься на горных лыжах. В последний день гуляли по городу, ездили в метро, ходили по магазинам.

Около 70% местных жителей уже ходили по улицам в масках, и тогда Беров и его спутники поняли, что что-то происходит.

После возвращения в Россию Давид приехал на дачу к родителям, чтобы отметить 23 Февраля. На празднике было много родственников. Парень чувствовал лёгкую слабость, но посчитал это нормальным после перелёта. Тренер его футбольной команды посоветовал сдать анализы.

Когда Давид пришёл в поликлинику и сказал, что вернулся с севера Италии, ему вызвали скорую, госпитализировали. На третий день, когда врач сообщила о «сомнительном анализе», его перевели в отдельный бокс. Роспотребнадзор звонил и выяснял, с кем Беров контактировал.

Многих родных отправили на карантин.

Давид рассказал, что физически чувствовал себя хорошо. За 11 дней в больнице только однажды у него поднялась температура. Он отметил внимательность врачей, которые сопереживали, старались как-то развеселить.

«Чем быстрее люди начнут соблюдать самоизоляцию, тем быстрее мы всё это поборем и вернёмся к нормальной жизни», – уверен парень.

Почему на коронавирус тестируют ВИПов, но не вас.

Екатерина Самошина тоже в числе тех, кто заболел коронавирусной инфекцией и выздоровел. Когда в Москве стали широко говорить об эпидемии, она была уже в Коммунарке. Была в числе первых её пациентов. Катя летела в Перу, но на пересадке в Барселоне у неё украли документы.

Три дня она находилась то в аэропорту, то в гостинице, ужинала в ресторанах. Потом вернулась в Москву, а на четвёртые сутки у неё начался кашель. Приехала скорая, врачи настояли на госпитализации. Тест на коронавирус оказался положительным.

Был назначен курс антибиотиков, противовирусных препаратов.

«Меня лечили и вылечили. Лежала совершенно спокойно. Многие пациенты возмущались, не понимали, что происходит: то покормили на полчаса позже, то ругались, что их не имели права сюда на 14 дней класть. Какие-то совершенно неадекватные люди в сложившихся условиях выдвигали ряд требований», – рассказала Екатерина.

Она призналась, что видела панику в глазах врачей даже через химзащитные очки. Им было тяжело, потому что люди работали по нескольку смен подряд, трудились на износ.

«Все друзья, знакомые считают, что коронавирус – это какой-то политический заговор. Никто не верит в серьёзность того, что происходит», – пояснила Катя.

Две недели девушка провела в больнице. Когда анализ оказался отрицательным, почувствовала спокойствие и облегчение, на глазах были слёзы.

«Существует некий барьер, комплекс… Сказать, что ты болеешь и что ты в больнице. Многие стесняются сказать даже своим близким. Это непонимание и незнание, что это и как будет, оно и порождает панику у людей. А сейчас паника не нужна», – убеждена бывшая пациентка Коммунарки.

Она считает, что очень важно избежать итальянского сценария.

«Главное – чтобы не было поздно. Иначе будет как в Италии, как в Испании, когда они до последнего ходили друг к другу в гости, занимались спортом на общественных площадках. Главное – чтобы мы не повторили их ошибки», – обратилась к людям Екатерина.

Или, например, Марина Мухина. Она дала интервью прямо из больницы, где находилась на момент съёмок уже восемь дней. «Когда я поступила, сразу стало не очень – температура, сильный кашель.

На антибиотиках стало лучше, но всё равно сильная слабость, я постоянно сплю, и только недавно я начала есть три раза в день хоть что-то».

Читайте также:  Реабилитация после операций на мочевом пузыре

Марина отметила, что у больных есть чат в мессенджере, где пациенты говорят о том, что им необходимо прямо сейчас – вплоть до того, как им хотелось бы пообедать.

Виталий Миронов также находился в больнице, когда встретился с журналистами. Он подчеркнул, что никакой паники не было, поскольку понимал: молодые люди чаще всего переносят заболевание легко. «Я перенёс болезнь в лёгкой степени, но видел и пациентов в более тяжёлом состоянии».

covid 19 - дневник врача, который стал пациентом

Группы риска. Слово врачам и пациентам

Однако, как мы уже отмечали выше, есть группа молодых пациентов в особой зоне риска. О них говорила врач Федерального научно-клинического центра ФМБА России в беседе с Еленой Малышевой.

«В первую очередь у нас, конечно же (в группе риска), пациенты старше 70 лет, но мы получаем отдельную группу достаточно молодых пациентов с сопутствующей патологией. Пациенты с сахарным диабетом, сердечной недостаточностью, с ожирением – очень много таких пациентов. Собственно, в эти две группы в основном и укладываются все тяжёлые».

Каждый пациент в центре получает свой браслет – жёлтый, красный или зелёный. От цвета зависит группа риска. Красный – потенциально самые высокорисковые пациенты, жёлтый – зона особого внимания, зелёный – те, кто, вероятно, перенесёт болезнь легко.

«Даже не знаю, где мог подцепить, – рассказывает пожилой пациент с жёлтым браслетом. – По магазинам не ходил, а когда почувствовал себя не очень хорошо, на всякий случай пришёл в поликлинику просто мазок снять. Оказывается, определилось».

Куда трагичней выглядит история пациентки с красным браслетом: «Дышать перестала и всё. Вызвали врача, привезли сюда. Сейчас уже получше, конечно».

Поговорила Елена Малышева и с пенсионеркой, которой повезло получить зелёный браслет. Целую неделю у неё держалась температура 37,3 – «к вечеру поднималась», потому и решили перестраховаться, сдали тест. После госпитализация – «могла и дома, конечно (лечиться), ну, ладно уж, решила отдохнуть».

Лишь один из опрошенных пациентов рассказал о температуре 39,7 градуса, которую не удалось сбить лекарствами из домашней аптечки. Словом, при, казалось бы, общей симптоматике, течение может быть очень разным. Потому, следуя советам уже получивших коронавирус пациентов, берегите себя – следуйте советам врачей и старайтесь ограничить социальные контакты, если это возможно.

Репортаж о буднях врачей, которые лечат пациентов с диагнозом COVID-19. Новости. Первый канал

В России за сутки поставили 18 283 диагноза — это на пятьсот с лишним больше, чем накануне. Выздоровели свыше четырнадцати с половиной тысяч пациентов. Таким образом, в нашей стране число тех, кто справился с инфекцией, превысило отметку в миллион двести тысяч.

Победить COVID-19 помогают врачи. Многие из них ежедневно рискуют собственными жизнями. И речь не только о тех, кто работает в «красных зонах». Под угрозой и фельдшеры «скорых», и работники поликлиник.

Это сейчас Марина Саитова печет блинчики для своего сына Рашита. Целых пять месяцев она не видела семью — это 150 дней. С командой врачей работала в новом инфекционном госпитале, жила в гостинице, связь с родными только по телефону.

«Выучил график наизусть, связывались по вайберу, телефону», — говорит Рашит Саитов.

«Были истерики, что я не смогу, но все-таки справлялись с этими сложностями. В очках все запотевало, колоть вены нужно было на ощупь», — рассказывает медсестра-анестезист Марина Саитова.

COVID-отделение в одной из больниц Казани занимает целый этаж. Дышать тяжело не только пациентам. В таком обмундировании врачи не только должны обойти все палаты, но и перекладывать больных. Менять их положение — это тоже часть терапии.

«Исходно пять коек реанимации в больнице. Сейчас — 22. Перманентно это 16-17 человек», — рассказывает заведующий отделением анестезиологии и реанимации ГКБ №16 Казани Владислав Бойков.

Достаточное количество коек, умная аппаратура, автоматическая подача лекарств, но при COVID-19 оборудование приходится настраивать вручную. Состояние пациента меняется по несколько раз за день, и все время нужно корректировать лечение.

«Хорошая смена, когда все живы остаются», — говорит Владислав Бойков.

Это не инфекционный госпиталь — обычная поликлиника. Но ведь здесь заранее не знаешь, чем же конкретно болен пациент. Нагрузки теперь у участковых колоссальные. Работа начинается в 7 утра. Обеспокоенные люди с любыми, даже самыми безобидными симптомами идут к врачу.

«Когда я прихожу домой, обзваниваю пациентов. Кто-то температурит, мне они анализы присылают», — говорит заслуженный врач РТ, участковый терапевт ЦГКБ №18 Лариса Язынина.

В таком режиме сверхнормы работают все медики поликлиники.

«До 50 пациентов — это в три раза выше обычного. Привыкаешь», — сказала участковый терапевт ЦГКБ №18 Диляра Хафизова.

А передумать было с чего. Диляра — интерн. Работает чуть больше года — и тут сразу пандемия. Один день ведет прием в поликлинике, другой — вызовы на дому.

Иван Павловский из Тюмени 10 лет назад ушел из профессии. Понял, что скучает по медицине, прошел курсы квалификации, восстановил сертификат врача. Но выйти на работу не успел — почти сразу заразился коронавирусом, попал в больницу. Рук не хватало, врачи на его глазах падали от усталости. Сразу после выписки Иван устроился на работу в COVID-госпиталь.

«Работает на 25 пациентов один врач. Уходит весь день на осмотры, интерпретацию результатов», — сказал врач-стажер госпиталя областной клинической больницы Тюмени Иван Павловский.

Последние месяцы они все работают не меньше 12 часов в день и каждый раз все ждут одного.

«Отработала. Воздух, дышать можно. Будем надеяться, завтра будет полегче», — сказала заслуженный врач Республики Татарстан, участковый терапевт ЦГКБ №18 Лариса Язынина.

След от короны: первые впечатления врачей и управленцев о работе во время пандемии COVID-19

.str1{stroke:#555961;stroke-width:2.3622}.str0{stroke:#555961;stroke-width:3.1252}.fil2{fill:none}.fil1{fill:#555961}.fil0{fill:#fff} .str1{stroke:#555961;stroke-width:2.3622}.str0{stroke:#555961;stroke-width:3.1252}.fil2{fill:none}.fil1{fill:#555961}.fil0{fill:#fff} .

str1{stroke:#555961;stroke-width:2.3622}.str0{stroke:#555961;stroke-width:3.1252}.fil2{fill:none}.fil1{fill:#555961}.fil0{fill:#fff} .tst0{fill:none;stroke:#575b62;stroke-width:.9772}.tst1{fill:#FFF}.

tst2{fill:#575b62}

деловой журнал об индустрии здравоохранения

24 Мая 2021 Мединдустрия Пять крупнейших частных клиник России выручили в 2020 году 89 млрд рублей Сегодня, 18:26 Мединдустрия Резюме недели: начальник отдела госслужбы, руководитель IT-проектов, начальник отдела госзакупок Сегодня, 17:26 Мединдустрия ВОЗ: в мире из-за COVID-19 умерли 115 тысяч медработников Сегодня, 17:22 Мединдустрия Фонд «Круг добра» получил еще 10 млрд рублей на закупку лекарств Сегодня, 15:32

  • Новости
  • Рейтинги & Аналитика
  • Мероприятия
  • Журнал
  • Партнерские Проекты
  • Поддержать

Главная Статьи

След от короны: первые впечатления врачей и управленцев о работе во время пандемии COVID-19

Дарья Шубина Мединдустрия 2 июня 2020, 21:51 6027 3

gkb-31.

ru На исполнение отписанного Минздраву президентского поручения – постепенно вернуть индустрию на мирные рельсы – выделен почти весь июнь.

За это время предстоит восстановить в прежнем объеме оказание плановой медпомощи, в том числе по направлениям, вроде бы и не тронутым ПП №432, а также – снять с перепрофилированных клиник инфекционный статус, сохранив, безусловно, резерв под COVID-19.

Считать издержки мобилизационного периода и обобщать эпидемический опыт регуляторы, похоже, возьмутся, еще не скоро. Не дожидаясь этого резюме, Vademecum в партнерстве с Высшей школой организации и управления здравоохранением провели среди врачей и менеджеров клиник разного уровня и форм собственности опрос, дающий общее представление о том, как отрасль пережила острый период пандемии.

Профиль аудитории

Опрос проводился 25-26 мая на онлайн-площадке VII Международного конгресса «Оргздрав-2020», в анкетировании приняли участие 642 респондента из 70 регионов страны.

Большая часть опрошенных – 18,8% – работают в Москве, 11,4% – в Санкт-Петербурге, 7,3% – в Татарстане, 3,8% – в Московской области.

Анкеты заполняли управленцы (гендиректоры, директоры, главные врачи и их заместители) и врачи региональных госмедучреждений (35%), муниципальных (24%), частных (18%) и федеральных (17%) клиник.

Значительная часть – 41% – опрошенных работают в медучреждениях, оказывающих первичную медико-санитарную и специализированную медпомощь, 39% респондентов заняты в клиниках, проводящих высокотехнологичные вмешательства, а 19% – в поликлиниках.

Более половины респондентов сообщили, что их медорганизация в марте-апреле 2020 года, то есть в период пандемии COVID-19, продолжала работу, но в ограниченном режиме, еще 24% – отметили, что медучреждение было перепрофилировано, 14% – заявили о функционировании в полном объеме. О приостановке работы сообщили лишь 6% опрошенных. Исходя из этих обстоятельств, участникам конгресса задавались разные вопросы.

Сложение вычитанием

В большинстве не затронутых перепрофилированием медорганизаций пациентопоток в марте-апреле год к году сократился: снижение активности на 40–50% отметили 19% респондентов, столько же участников опроса зафиксировали спад на 60–70%, в 14% ответов говорилось о 75–90% проседания, при этом лишь 5% респондентов сообщили, что падения не произошло.

Читайте также:  Реабилитация после травм: способы восстановительной терапии

Встречались в анкетах и такие, например, уточнения: в марте поток еще сохранялся, а в апреле сошел на нет. Количество оперативных вмешательств, по свидетельству 20% опрошенных (среди тех, что занимаются этим видом деятельности), сократилось на 60–100%.

В этой группе оказались самые разные профили – от пластики до хирургии опухолей головы и шеи, на паузу также были поставлены гинекологические, сердечно-сосудистые вмешательства, абдоминальная хирургия, офтальмологические операции и многие другие.

«Плановая травматология по ВМП сократилась на 90%, плановая общая хирургия –на 70%», – пояснил один из респондентов. «Эндопротезирование сократилось на 50%, операции иногородним – на 70%», – добавил другой.

Таковы предварительные результаты регламентированного постановлением Правительства РФ №432, приказом Минздрава РФ №198н и локальными нормативно-правовыми актами ограничения объемов оказания плановой медпомощи, приостановки диспансеризации и профосмотров, а также закрытия медучреждений на карантин. Как следствие около половины опрошенных заявили о возникновении в этом периоде кассовых разрывов.

Более половины – 58% – респондентов столкнулись с нехваткой средств индивидуальной защиты (СИЗ) – в основном из-за дефектуры. Дефицит СИЗ на рынке побудил респондентов создавать резервы, пересматривать стратегию закупок.

«В приоритете – закупка лекарственных средств и мягкого инвентаря, а также средств защиты. Раньше закупали по минимальному объему, теперь придется это изменить»,– отмечает один из участников опроса.

Пришлось корректировать и управленческие подходы «как в организации помощи, так и в планировании закупок, растет кредиторская задолженность, а доходы уменьшились в 6 раз», констатирует другой.

«Мы столкнулись с тем, что получили распоряжение экономить на всем, часть сотрудников вынуждены были перевести на «голый» оклад, маски, костюмы стерилизовали помногу раз, так как сразу получили информацию, что закупок не будет, далее сотрудники сами шили или покупали многоразовые маски», – свидетельствует третий.

Участники опроса сходятся во мнении, что к пандемии, конечно же, не был готов никто, а чрезвычайная ситуация лишь обострила давно известные отраслевые проблемы – нехватку финансирования, кадровый дефицит, избыток бюрократии.

В то же время, отмечают респонденты, «наметились и положительные тенденции – открывшиеся возможности оперативного принятия решений, реагирования в условиях дефицита бюджета».

И государственные, и частные клиники начали развивать телемедицину, оказывать помощь на дому.

«Клиника быстрого реагирования, можем перестроить любой процесс. Произошла централизация управления, иногда планирование менялось несколько раз в течение 2-3 дней, в зависимости от эпидситуации. Выручила телемедицина, которая у нас за год до этого была внедрена. Максимально обеспечили работу всех вспомогательных служб удаленно», – сообщил один из респондентов.

Большинство – 62 % – принявших участие в опросе представителей медучреждений, перепрофилированных под COVID-19, отметили, что новый статус клиники отразился на пациентах, которые должны были получить плановую медпомощь, негативно.

Притом, что многим (47%) удалось перенаправить своих подопечных пациентов в другие медучреждения. Еще 27% респондентов указали, что маршрутизацией занимался региональный орган здравоохранения.

Остались в неведении о судьбе своих пациентов 15% опрошенных, остальные решали связанные с перепрофилированием проблемы другими способами.

Умножение делением

Теперь о деньгах. Определенная Минздравом РФ сумма затрат на перепрофилирование обычной койки под инфекционную – 800 тысяч рублей – удовлетворила далеко не всех участников опроса.

Во-первых, о получении этих средств в полном объеме заявили лишь 10% респондентов, тогда как 22% свидетельствовали об урезании этой ставки.

Остальные участники анкетирования сообщили, что либо получили примерно по 800 тысяч на койку, но этого оказалось недостаточно, либо обошлись меньшими средствами. Часть респондентов затруднились ответить.

Тариф ОМС на лечение COVID-19 (тот, с которым в основном пришлось работать) большинство респондентов – 68% – сочли достаточным, остальные – дефицитным.

По стране тарифы в зависимости от тяжести течения заболевания варьируются от 7–26 тысяч рублей на дому до 300–500 тысяч в сложных госпитальных случаях.

Средним по отрасли тарифом можно считать 150–200 тысяч рублей, что подтверждено оценкой ФФОМС.

По словам участников опроса, определенных тарифом денег, как правило, оказывалось недостаточно на адекватное обеспечение СИЗ, на оказание пациентам реанимационной помощи и длительное содержание в стационаре.

«У больных с осложнениями, хроническими сопутствующими заболеваниями – на дополнительное лекарственное обеспечение, гемодиализ, лабораторную диагностику», – пояснил происхождение дефицита один из респондентов.

К слову, большинство опрошенных, столкнувшихся с нехваткой СИЗ, отмечали в качестве причин ее возникновения не только отсутствие товара на рынке, но и завышенные цены.

Мнения респондентов по поводу достоверности статистики смертности от COVID-19 разделились: 53% опрошенных к официальным данным относятся крайне скептически, остальные – в той или иной степени этим сведениям доверяют. Вот несколько развернутых ответов (орфография и пунктуация сохранены).

«Нет. И не потому, что кто-то намеренно врет (хотя это тоже есть в некоторых случаях), а потому что нет четкой системы сбора и обработки статистической информации. Нет единой медицинской информационной системы, поэтому проверить данные невозможно», – полагает один из респондентов.

«Если считать, что причиной смерти от COVID-19 является пневмония, то вполне – имеющаяся статистика именно такова.

Но с учетом того, что тяжелому течению заболевания подвержены люди с коморбидной патологией, которая декомпенсируется в условиях инфекции, то цифры должны быть намного больше.

Хотя в условиях любой респираторной вирусной инфекции статистика так всегда и велась: есть пневмония – смерть от ОРВИ или гриппа, нет пневмонии – причина другая», – замечает другой.

Еще один участник опроса считает, что искажены скорее данные о заболеваемости: «Учитывается только у подтвержденных лабораторно. По нашим оценкам, выпадает до 15% пациентов, которым диагноз установлен клинико-эпидемиологически».

И это не единичное мнение: «В статистике РПН не учтены случаи лабораторно неподтвержденные. Таким образом, при установлении диагноза клинико-эпидемиологически пациент не учитывается. По нашим данным, разница составляет около 15%».

Известный тезис Татьяны Голиковой о том, что больницам невыгодно занижать смертность от COVID-19, большинство участников опроса поддержали либо сочли возможным. Свою оценку заявления вице-премьера некоторые респонденты снабдили развернутыми ми.

«Это крупным больницам нет смысла занижать. А районные больницы просто не хотят и не могут связываться с анализом смертности от «ковид». Проще выставлять пневмонию основным диагнозом и добавлять СПОН [синдром полиорганной недостаточности. – Vademecum] в причинах смерти», – пишет один из участников опроса.

«Что значит, выгодно или невыгодно? Давать надо реальные цифры, а не занижать или завышать. Для этого существуют гистологическое исследование материала, серологическое исследование секционного материала. Если подтвержден COVID этими исследованиями, значит, надо его ставить. И все», – возмущается другой.

Третий настаивает, что понятия «выгодно» или «невыгодно» в контексте летальных исходов применять нельзя в принципе: «Нет, это не связанные между собой события. Голикову совершенно не интересует, что выгодно больницам».

«Дело не в выгоде, а в принципиальной позиции. Выздоравливать нужно только от COVID-19, а умирать от COVID-19 НЕЛЬЗЯ!!!!! Ни один умерший в нашем стационаре не вошел в статистику по смертности от COVID-19. Вплоть до посмертного переписывания историй болезни. Умирать можно от сердечно-сосудистых заболеваний, сахарного диабета и т.д.», – категоричен в оценках еще один респондент.

Другой же указывает на ущербность системы и отсутствие единого подхода к формулированию диагноза в свидетельстве о смерти: «Есть несколько нормативных документов. Рекомендации МЗ и Методические рекомендации общества патологоанатомов. Патологоанатомы зависят от главных врачей, а некомпетентные руководители могут преследовать свои частные интересы».

К выводам о том, как работа в условиях пандемии повлияла на управленческие подходы и модели, респонденты пока не пришли. По единодушному мнению, скорость принятия решений однозначно выросла.

Но большинству менеджеров пришлось перестраиваться на марше, что подтвердило острую необходимость создания адекватных алгоритмов взаимодействия и распределения нагрузки на персонал.

Неутешительно жестко, но созвучно общему впечатлению звучит ремарка, сделанная одним из участников опроса: «Уже в условиях начавшейся пандемии меры были приняты не сразу! Ушло время на перепрофилирование стационара – не хватало кадров, СИЗ, лекарственных препаратов».

covid-19, коронавирус, новая коронавирусная инфекция, госпиталь Источник Vademecum Подписывайтесь на наш канал в Telegram

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс Дзен

Поделиться в соц.сетях +1 +1 +1 +1

Мединдустрия Пять крупнейших частных клиник России выручили в 2020 году 89 млрд рублей Сегодня, 18:26 Мединдустрия Резюме недели: начальник отдела госслужбы, руководитель IT-проектов, начальник отдела госзакупок Сегодня, 17:26 Мединдустрия ВОЗ: в мире из-за COVID-19 умерли 115 тысяч медработников Сегодня, 17:22 Мединдустрия Фонд «Круг добра» получил еще 10 млрд рублей на закупку лекарств Сегодня, 15:32

читать еще

Ваша заявка принята

Мы отправили Вам письмо. Для подтверждения подписки на новости перейдите по ссылке в письме.

Ошибка

  • Новости
  • Рейтинги & Аналитика
  • Мероприятия
  • Журнал
  • Партнерские Проекты
  • Поддержать
  • РЕДАКЦИЯ
  • РЕКЛАМОДАТЕЛЯМ
  • КОНТАКТЫ И РЕКВИЗИТЫ

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *