Британская система здравоохранения — то о чем нельзя говорить вслух

  • Яна Литвинова
  • Би-би-си, Лондон

Британская система здравоохранения - то о чем нельзя говорить вслух

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Британская Национальная служба здравоохранения существует почти 70 лет. Многие считают ее национальным достоянием, но ее надо срочно реформировать

Проблемы, с которыми сталкивается британская служба здравоохранения NHS, по праву считающаяся национальным достоянием, снова оказались на первых страницах британских газет и первыми пунктами в выпусках новостей.

  • терапевты в поликлиниках отводят на каждого пациента по 10 минут, а этого крайне мало
  • пациенты в отделениях скорой помощи иногда дожидаются своей очереди по 14 часов (не экстренные или не опасные для жизни случаи)
  • в больницах катастрофически не хватает свободных мест
  • не хватает врачей, медсестер, фельдшеров
  • NHS — национальная гордость, и на нее надо дать больше денег
  • NHS — национальный позор, и дополнительные деньги ее не спасут, требуются радикальные реформы

А поскольку наши читатели попросили нас рассказать об NHS, о том, насколько эффективно она работает и с какими трудностями сталкивается, а также о состоянии больниц и перспективах, то попробую объять необъятное и объяснить малообъяснимое.

Автор фото, Hulton Archive

Подпись к фото,

«Отец» национальной системы здравоохранения Анайрин Биван дает интервью Би-би-си в 1952 году

5 июля 1948 года 13-летняя Сильвия Бекингем попала в больницу в Манчестере с заболеванием печени. И, хотя, наверное, для нее самой это было довольно важным событием, для всей Британии в целом это стало событием эпохальным: Сильвия стала первым пациентом только что созданной Национальной службы здравоохранения NHS.

В ту пору к власти как раз пришла партия лейбористов, пообещав революцию в национальном здравоохранении. Молодой и амбициозный министр здравоохранения (а тогда этот пост считался настолько незначительным, что занимавший его человек даже не входил в состав кабинета) Анайрин Биван заявил, что хочет создать систему, стоящую на четырех «китах»:

  • бесплатную
  • доступную всем и каждому
  • существующую исключительно за счет налогов
  • разумно используемую.

Прошло 70 лет, и NHS, которая за это время стала предметом национальной гордости, стала все больше и больше прихрамывать и спотыкаться. Спотыкаться настолько, что некоторые радикально настроенные политики даже говорят о ее полной несостоятельности.

Это, конечно, не так. Но в чем суть нынешних проблем?

Сама NHS признает, что с ней не все благополучно. И сама же объясняет, в чем заключаются основные проблемы: за 70 лет и страна, и общество, и уровень медицины существенно изменились, тогда как NHS пока что не приспособилась к этому совершенно другому миру.

Подпись к фото,

Люди живут все дольше, и врачебного внимания им требуется все больше

NHS создавали для того, чтобы лечить болезни. Но те болезни, которые убили бы вас 65 лет назад, сегодня с легкостью вылечиваются, что, разумеется, прекрасно.

Но это значит, что люди в целом стали жить дольше.

А чем старше мы с вами становимся, тем больше шансов, что мы будет страдать от целого букета хронических заболеваний, которые требуют долгосрочного и тщательного лечения у специалистов.

Подпись к фото,

Нагрузка на NHS возросла и за счет нездорового образа жизни населения. Медиков тревожит рост числа детей, страдающих различными недугами, включая ожирение

То, что жить в целом стало лучше, вовсе не означает, что жить стало здоровее. Мы слишком много пьем, мы по-прежнему, курим, едим не то, что полезно, а то, что вкусно, недостаточно двигаемся — все эти факторы, как по отдельности, так и в совокупности приводят к тому, что мы все больше полагаемся на систему здравоохранения.

А довольно большой процент детей, страдающих ожирением, показывает, что эта проблема никуда не уходит.

Подпись к фото,

Мы привыкли, что NHS делает детям прививки, выписывает рецепты и учит молодых матерей как правильно ухаживать за младенцем

С самого начала NHS занималась тем, что лечила больных.

Теперь мы ждем, что наше здравоохранение не только удалит воспалившийся аппендикс, но и позаботится о людях с психологическими проблемами, обеспечит помощь в уходе за больными и престарелыми на дому, расскажет о средствах контрацепции, научит молодых мам, как обращаться с младенцами и их правильно кормить, сделает нам и нашим детям прививки от всевозможных заболеваний, без проволочек выпишет нам рецепты, быстро и эффективно устроит консультацию у специалиста.

И все это надо предоставлять населению, которое живет дольше при чрезвычайно низком уровне детской смертности.

Подпись к фото,

В отделениях скорой помощи помогут всем, но своей очереди иногда приходится ждать очень долго

Все чаще и чаще мы стали обращаться в отделения скорой помощи как по серьезным, так и по пустяковым случаям.

Есть ситуации неотложные, а есть и такие, когда люди приходят просто потому, что не смогли записаться к своему участковому терапевту, или у них кончилось лекарство, которое они принимают от хронической болезни, или же они просто не знают, куда идти со своими проблемами.

Число посетителей растет, и персонал просто не справляется с наплывом. Экстренные случаи рассматриваются сразу, всем остальным приходится ждать, иногда по многу часов.

Подпись к фото,

Цены на электричество растут, и от этого бюджет NHS должен расти тоже

Растущие цены на электричество, медикаменты, оборудование и неумолимо растущее число пациентов привели к тому, что NHS оказалась на грани финансовой катастрофы.

Есть серьезные опасения, что без радикальных реформ наша система здравоохранения просто не выживет. То есть, если все пойдет так и дальше, то к 2020 году дыра в бюджете NHS составит 30 млрд фунтов стерлингов.

Так пишет о своих проблемах сама Национальная служба здравоохранения. В конце, правда, авторы приведенного мною текста пытаются несколько развеять созданное ими самими уныние:

«На самом деле, — пишут они, — в нынешние времена, когда медицина сделала стремительный рывок вперед, мы наверняка сумеем найти способы как сэкономить деньги, как стать образцом эффективной производственной этики и по-прежнему предоставлять нашим пациентам самую лучшую помощь».

Одна из главных проблем, стоящих перед NHS, заключается в том, что не только все ее отрасли тесно связаны между собой, но даже отсутствие налаженных связей — например, с местными муниципалитетами — может привести к проблемам, которые будут подпитывать сами себя.

Возьмем ситуацию с «заблокированными койками».

Подпись к фото,

Почему возникают проблемы «заблокированных» коек

Каждый год в отделения скорой помощи обращается 23 млн человек, включая тех, кто приходит сам, тех, кого направляют терапевты и кого привозят на машинах скорой помощи. Один из каждых пяти нуждается в госпитализации.

Большинство пациентов выписываются после одного-двух дней на больничной койке, однако старикам и одиноким людям иногда требуется помощь патронажной сестры по месту жительства.

Если местные советы не могут обеспечить помощь на дому, то пациента нельзя выписать из больницы.

Некоторым даже удается застрять в больничной палате на два года.

Чем больше пациентов застревает в больницах, тем выше время ожидания в отделениях скорой помощи и тех, кто ждет, когда освободится место в отделении.

После чего больницам приходится принимать экстренные меры, как то: отменять рутинные операции и направлять машины скорой помощи в другие больницы.

А вот на этот вопрос однозначного ответа вы не получите.

Подпись к фото,

«Если вы умрете, дожидаясь очереди к врачу, то, пожалуйста, отмените свой прием».

Консерваторы в большинстве своем скажут, что виноваты реформы Тони Блэра, который из самых лучших побуждений решил поставить NHS на коммерческие «ноги». Его правительство первым разрешило отдавать часть процедур частным компаниям, работа которых оплачивалась из общего бюджета здравоохранения.

Перед больницами были поставлены целевые показатели, которые они были должны выполнять свято, как пятилетний план. Например, чтобы пациенты в отделении скорой помощи ждали врача не больше четырех часов.

Толку от этих планов было немного, но в результате всех этих вроде бы разумных реформ разрослась околомедицинская бюрократия.

Подпись к фото,

Медицинское оборудование тоже становится дороже

Наиболее рьяные критики в стане консерваторов не преминут указать, что последние годы численность населения в Британии взрывообразно росла за счет миграции, и лечебные учреждения, особенно в столице и крупных городах, где оседает большинство приезжих, попросту не успевают адаптироваться к этому росту.

Британский политик призвал уволить медработников, плохо говорящих по-английски — МК

Не владеющие в совершенстве английским языком врачи и медработники, работающие в британской государственной системе здравоохранения, должны быть уволены, считает лидер Партии независимости Великобритании (UKIP) Найджел Фарадж.

В мае в Великобритании пройдут парламентские выборы, партия-победитель которых сформирует правительство.

В настоящее время две партии — консерваторы и UKIP — ведут избирательную кампанию, активно пользуясь ростом антимигрантских настроений в обществе и недовольством британцами членством их страны в ЕС.

Консерваторы борются за избирателя с почти сравнявшимися с ними в популярности лейбористами, в то время, как перед UKIP стоит задача стать парламентской партией.

«UKIP намерена избавиться от всех сотрудников системы здравоохранения, которые не могут правильно говорить по-английски? Разве мы не хотим жить в стране, где все мы говорим на одном языке, и разве это не позор — не готовить в достаточных количествах врачей и медсестер у себя в стране? Если люди не говорят по-английски и работают с англоязычными пациентами, то рабочие места им не должны предоставляться в первую очередь», — сказал Фаражд в интервью телеканалу Sky News.

Примерно 11% из 1,3 миллиона нынешних сотрудников системы здравоохранения родились не в Британии. Если Фарадж выполнит обещание, то работу могут потерять около 130 тысяч врачей и медсестер.

Касаясь другой темы, которая стала одной из главных в этой предвыборной кампании, глава UKIP заявил, что его партия выступает за ограничение «лечебного туризма» в Британию. По его словам, все иностранцы кто приезжает в страну, должны приобрести медицинскую страховку перед тем, как им будет дано разрешение на въезд.

Читайте также:  Реабилитация при мышечной дистрофии - подходы и направления

«Мы уже допустили превращение национальной системы здравоохранения в международную», — заявил Фарадж.

Ранее британский Минздрав заявлял, что государство теряет ежегодно более 2 миллиардов фунтов стерлингов из-за использования мигрантами возможностей британской системы здравоохранения.

При этом правительство уже признало проблемой так называемый «лечебный туризм» — посещение страны иностранцами, желающими бесплатно лечиться в британских клиниках.

Такие «туристы», в частности, женщины, приезжающие в страну на поздних сроках беременности и рожающие в государственных бесплатных больницах, по подсчетам минздрава обходятся бюджету страны в 70 миллионов фунтов стерлингов (113 миллионов долларов) ежегодно.

Фарадж также вновь обвинил лидеров консерваторов и лейбористов в нежелании бороться с проблемой миграции.

«UKIP (в случае, если будет представлена в парламенте) не намерена участвовать в коалиции с кем-либо. Лейбористы и тори провалили решение проблемы номер один — миграционной. И даже предложение (премьера страны Дэвида Кэмерона) о проведении референдума о выходе страны из ЕС недостаточно для этого», — сказал Фарадж.

Ранее Кэмерон неоднократно обещал провести в 2017 году референдум о возможности выхода Великобритании из ЕС в случае победы его партии на выборах в мае 2015 года. В воскресенье премьер подтвердил свои намерения. 

Все ругают английскую медицину — а сравним ее с российской?

Пару недель назад, по всем российским новостным каналам, с легкой руки одной чиновницы, была распространена статья русскоговорящей жительницы Лондона, которая черезчур сгустила краски об английской медицине в контексте пандемии коронавируса. Мне многие знакомые из России звонили и переспрашивали, так ли это на самом деле, и я устала отвечать, что, как минимум, две трети написанного — не соответствует действительности.

Однако, давайте оставим тему пандемии, рано или поздно она закончится (В Великобритании пик уже пройден) и посмотрим, неужели, в действительности, так уж плоха английская медицина? Мне, как человеку, прожившему в этой стране почти четверть века — есть что сказать на этот счет.

фото из bma.gov.uk

фото из bma.gov.uk

Скажу честно. Когда в далеком 1996 году я вступила на землю Туманного Альбиона, и, вскоре после этого, столкнулась с местной медициной, я была, мягко говоря, в шоке. По сравнению с тем, к чему я привыкла в Москве, у меня был полный разрыв шаблонов. Что же меня так поразило? Различий много, напишу основные.

Что в Великобритании не так, как в России:

  • Врачи на дом не приходят. Их невозможно вызвать не только при температуре 37 и выше, но и вообще нельзя, ни к взрослым, ни к детям. Хотя к новорожденным, в первую неделю после выписки из роддома , приходят, и врач и, пару раз, медсестра. Это — приятное исключение из правил. У меня родились двое детей в Лондоне, и я дважды видела моего лечащего врача у себя дома.
  • В экстренном случае, несчастный случай или серьезная ситуация с самочувствием (очень высокое давление, признаки инсульта итд) – вызывается скорая. Приедут быстро. Врачи на скорой помощи — не приезжают, только парамедики, один из которых — еще и водитель. К слову, они учатся минимум три года для того, чтобы иметь право начать работу на скорой помощи. Их главная обязанность — довезти пациента до госпиталя и передать его врачам.
  • Записаться к врачу-специалисту, например, гинекологу или гастроэнтерологу, напрямую, — нельзя. Нужно идти на прием к своему лечащему врачу GP (в Великобритании действует система семейных врачей, к которым приписаны взрослые и дети), который даст направление к специалисту. Да, в этот же день к специалисту не попадешь, обычно очередь подходит в течении нескольких недель (если не срочно), а то и месяцев. Специалисты принимают в госпиталях.
  • Антибиотики, как и подавляющее число других лекарств, кроме всевозможных микстур от кашля, так любимого всеми в Англии парацетамола и пары кремов от кожных заболеваний, купить в аптеках без рецепта — НЕЛЬЗЯ. Если в препарате содержится антибиотик — его продают строго по рецепту.

И вот когда я сообразила, что попала в «совершенно другой мир», отличный от того, к которому привыкла, я — запаниковала. Буду откровенной, в первые годы, проведенные в Лондоне, я была очень недовольна и вовсю ругала местную медицину. Практически точно также, как и вновь прибывшие сейчас из России в Великобританию мамочки, которые свой гнев на местных врачей высказывают на английских русскоязычных порталах. Оказавшись в новой для них стране, они пока не поняли, что здесь — совершенно другая лечебная философия, уж очень отличная от нашей, российской. И им придется к ней привыкать.

https://www.youtube.com/watch?v=ViWPqWbjcu8\u0026t=262s

Я этих мам понимаю, сама такая была, однако, по прошествии более чем двадцати лет, кардинально поменяла свое мнение о британской системе здравоохранения — National Health System (NHS) (по англ.) Англичане за нее — стоят горой. Только и слышны везде разговоры, что, не дай бог, ее приватизируют. И будет как в США, а там — тихий ужас с их дорогой системой обязательного страхования.

Абсолютно согласна с критикующими, что система NHS — не совершенна, так и есть. Очевидно, что она требует улучшения, а именно — большего финансирования от правительства. С этим не поспоришь. Но назовите мне страну с идеальной бесплатной медициной?

Кто бы что ни говорил об английской медицине, она — довольно эффективна и абсолютно БЕСПЛАТНА.

Основные преимущества английской медицины:

  1. Все обращения к врачам (семейному доктору или к специалистам)— бесплатные. Все операции, процедуры, анализы, МРТ итд — тоже бесплатно. Важно: Англичане не платят никаких дополнительных налогов или страховок, все расходы покрываются государством.

  2. Пациенту или его родственнику не нужно думать, как и кому «занести» подношения, что бы хирург «получше» провел операцию (знакомо?), подарить что-то лечащему врачу с прицелом на «качественное» лечение или медсестре, скажем, коробку конфет, что бы она с первого раза нашла вену. Это здесь не принято.

    Повторюсь, врачам и медсестрам, подарки не дарятся ни при каких условиях.

  3. К пациентам с онкологией всех видов — особое отношение: быстрый прием, и, абсолютно все лечение, как вы понимаете, дорогостоящее — бесплатно.
  4. Детям средства на операции — не собирают. Вообще никому их не собирают.

    Дорогостоящее лечение предоставляется всем, кому оно необходимо.

  5. Для детей до 16 лет (до 18 тем, кто учится в школах или колледжа) и пенсионеров, все лекарства — бесплатны. Для всех остальных, стоимость любого лекарственного препарата, — фиксированная, на данный момент она составляет £9.25.

    Именно эту сумму придется заплатить за ЛЮБОЕ ЛЕКАРСТВО — будь то простейший антибиотик, типа амоксициллина, капли с любым другим антибиотиком или самый новейший препарат, применяемый в лечении онкологии.

фото из news.sky.com

фото из news.sky.com

И еще несколько моментов, связанных с английским менталитетом:

Профессия врача самая престижная. Нет в Великобритании специальности, на которую бы конкурс в университет был выше, чем на медицину. Поступить на врача — сложнее, чем в любой колледж Оксфорда или Кембриджа.

После сумасшедшего конкурса (напишу об этом как-то) на медицину поступают лучшие из лучших, показавшие не только замечательные академические результаты, но и прошедшие отбор на профпригодность, который обязателен для всех абитуриентов медицинских факультетов.

Судя по моему личному опыту, врачи в Англии— отличные.

Самолечением англичане не занимаются. В целом, они не «зацикливаются» на болячках и самостоятельных методах их лечения. Если появился насморк или небольшой кашель, то для англичан это не повод пропускать школу или работу. К простудным заболеваниям они относятся гораздо «проще», чем в России.

Детей здесь не кутают, они практически не болеют простудными заболеваниями. Об этом я написала в этой статье.

Вот такой расклад получается. Я могла бы долго перечислять очевидные преимущества английской медицины, но, в рамках этой статьи, выделила лишь основные моменты.

Да, неудобно, что к специалисту день в день не попадешь, да и УЗИ, в большинстве случаев, нужно ждать неделю-другую, но все это — не критично. За все те блага, которые я перечислила выше — я согласна подождать. Лишь бы NHS не приватизировали. А если еще и улучшат — будет предел мечтаний многих, и моих, в том числе.

Что думаете, так ли уж плоха британская медицина?

Если эта статья оказалась для вас полезной, поставьте лайк и подписывайтесь на канал — я здесь рассказываю о различных аспектах английского образования как бы британским взглядом изнутри, как оно есть на самом деле. А мой основной блог— в инстаграме.

Англичане погубили бесплатное здравоохранение

Британская система здравоохранения (NHS) настолько погрязла в структурных проблемах и недофинансировании, что любая реформа, кажется, просто убьет ее на месте.

Все это сказывается на пациентах, которые сутками ждут места в больничной палате.

Медленная гибель NHS – наглядный пример разрушения соцподдержки XX века, которая в эпоху олигархического капитализма оказалась никому не нужна.

Во второй половине XX века английская система бесплатного здравоохранения справедливо считалась одной из лучших в мире, уступая разве что советской. Сегодня NHS (National Health Service) скатывается в перманентный кризис. Не помогает даже многомиллиардное финансирование из бюджета.

Каждое новое правительство собирается реформировать национальную службу здравоохранения. Однако любая попытка реформ сталкивается с протестами – то врачей, то пациентов.

А тем временем стандарты оказания медпомощи падают на глазах, число смертей в больницах растет, а больные учатся жить в соответствии со старинной английской поговоркой: What can't be cured must be endured («Что нельзя вылечить, надо терпеть»).

В этом году NHS поглотит из британского бюджета почти 140 млрд фунтов. Это больше 11 трлн рублей и в двадцать раз больше годового бюджета российского здравоохранения.

За такие деньги пациентов, по логике, должны ежедневно поить шампанским в отдельных палатах категории люкс. В реальности британские пациенты сутками лежат на креслах и каталках в коридорах, ожидая пока освободится койко-место.

Месяцами, а то и годами ждут запланированных операций. Не могут дождаться помощи от сверхперегруженных врачей и падающих от усталости медсестер.

Все это создает соответствующую атмосферу – в приемных покоях царят ругань и скандалы. Измученные пациенты набрасываются на врачей и медсестер. Только что руководство NHS выпустило новые правила, согласно которым расистам и гомофобам будет отказано в неотложной помощи, если их состояние не является критическим.

И это вовсе не заигрывание с политкорректностью. Дело в том, что в своей практике каждый четвертый британский медик подвергался грубым оскорблениям. Каждый седьмой – побоям. Раньше буйных и неадекватных пациентов даже не могли выставить из приемного покоя. Теперь эта возможность появляется.

Однако бесконечные очереди никуда не денутся, а значит, и конфликтов меньше не станет.

Отчасти британская система здравоохранения стала заложницей собственных успехов. В стране очень высокая продолжительность жизни – но это означает все большее число стариков, чьи недуги ложатся тяжким бременем на NHS.

Вплоть до 2014 года в Британии неуклонно падала смертность среди новорожденных. Но здравоохранение не смогло удержать отличные показатели. С 2014 года младенческая смертность постоянно растет.

Другой фактор, влияющий на падение качества здравоохранения, это огромное число мигрантов. Миллионы новых пациентов отнимают время и силы у врачей, в то время как число сотрудников NHS сокращается из года в год. Сегодня у службы 100 тысяч незаполненных вакантных мест.

Врачи же основной причиной упадка NHS считают хроническое недофинансирование. Несмотря на поистине космические суммы, которые Британия тратит на свое национальное достояние, годовой бюджет NHS индексируется каждый год всего на 1,5%. Это делается в соответствии с красивой статистикой, согласно которой официальная инфляция в стране держится на минимуме.

Однако реальная инфляция больше статистической едва ли не на порядок. В этом нетрудно убедиться, просто посмотрев на цены на еду и на аренду. Такими же темпами растут цены на лекарства, на медицинские услуги, а за ними подтягиваются и доходы частных врачей.

Тысячи врачей и медсестер каждый год покидают NHS, не выдержав наплыва пациентов, стресса и ненормированного рабочего дня. Они уходят в частную практику, где и доходы выше и – главное – есть возможность работать через день или ограниченное количество часов.

Пациенты же сталкиваются с тем, что записи к обычному врачу общей практики (типа участкового терапевта) приходится ждать по неделе. Идеальное время приема, по мнению руководства NHS, не больше восьми минут. За это время доктор еще должен успеть заполнить карту.

На приеме действует иезуитское правило: одно направление – одна болезнь. Теоретически это значит, что принимая пациента, врач должен заниматься только одним его заболеванием, например, диабетом. По поводу, скажем, гастрита больной должен записаться еще раз и еще раз прийти к врачу.

На практике это правило приводит к тому, что больной имеет право озвучить только один симптом своего заболевания.

Даже если он считает, что его головная боль и боль в спине связаны, врач выписывает ему таблетки от головной боли и обещает проконсультировать по поводу спины в другой раз – минимум через неделю.

Газета The Telegraph опросила разных людей и пришла к выводу, что это правило «буквально убивает нацию». Собеседница журналистов рассказала о том, как вынуждена была шесть раз приводить свою дочь к врачу общей практики.

Первый раз врач сказал, что у нее вирус. Второй – что это связано с желудком. Каждый раз диагноз оказывался неправильным. Девочке становилось все хуже.

Родители обратились к частному врачу, где им за двадцать минут разрешили огласить все симптомы, поставили правильный диагноз и назначили лечение.

Некоторые клиники в системе NHS стали предоставлять пациентам право прохода без очереди или внеочередной консультации по телефону. Эта услуга платная. 10-минутная консультация по телефону стоит 40 фунтов – примерно 3300 рублей. 20-минутный прием терапевта обойдется в два раза дороже – 80 фунтов. 40-минутная консультация стоит 145 фунтов – почти 12 тыс. рублей.

Это куда дешевле, чем расценки частных врачей, однако неимущих пациентов раздражает, когда платные больные идут без очереди. А ответственные врачи предупреждают, что платные услуги в системе NHS могут разрастись как раковая опухоль.

В стационарах дела обстоят не лучше. Из-за постоянного кадрового голода врачи и медсестры не справляются с наплывом пациентов. Особенно трудно приходится на выходных, когда многие доктора отдыхают. В 2015 году эксперты подсчитали, что каждый уик-энд в госпиталях NHS стремительно растет смертность. Всего происходит 11 тысяч таких «смертей выходного дня» в год.

У медсестер нет времени ухаживать за лежачими больными. Поэтому родственникам настоятельно рекомендуется или нанимать им сиделку, или дежурить у их постели самим. Еще в больницу рекомендуют брать еду (потому что больничная еда невкусная) и побольше теплой одежды (потому что топят очень плохо).

В отсутствие дорогостоящей сиделки жизнь пациента подвергается серьезному риску. Британские журналисты подсчитали, что

каждый день в больницах NHS как минимум два пациента умирает от голода и обезвоживания. Это означает, что у медсестер просто не было времени или сил покормить и напоить лежачего больного.

Даже по официальным данным, 12 тысяч ежегодных случаев смерти пациентов в больницах NHS можно было предотвратить. Однако реальных случаев, когда больной погибал из-за неопытности или халатности медиков, гораздо больше.

По признанию парламентской комиссии, расследовавшей смертность в больницах, «родственники избегают подавать жалобы, опасаясь, что прослывут «трудными пациентами» или попадут в черный список врачей общей практики, после чего никогда не смогут попасть на прием бесплатно».

Жаловаться главврачам больниц пациенты и их родственники тоже боятся. После жалобы пациент обычно слышит, что в больнице не хватает коек, и подлежит срочной выписке, независимо от его реального состояния.

Казалось бы, переполненность больниц легко можно было бы предотвратить, просто вернув NHS к исходному состоянию. Накануне прихода к власти Маргарет Тэтчер в бесплатных больницах было 350 тысяч койко-мест. Но железная леди начала оптимизацию здравоохранения.

Эту политику продолжало вслед за ней каждое правительство. На сегодняшний день число койко-мест составляет всего 127 тысяч – почти в три раза меньше, чем в конце 70-х.

Нечего и говорить, что потребность в них – в связи с наплывом мигрантов и старением населения – выросла в разы.

Но строить новые больницы и расширять существующие никто не торопится. Оно и понятно – национальная служба здравоохранения выглядит в Британии каким-то динозавром XX века, воспоминанием о том, какой была когда-то система соцподдержки, отвоеванная пролетариатом в классовых войнах.

Она совершенно не вписывается в реальность дикого олигархического капитализма. Недаром англичане постоянно распускают панические слухи о том, что NHS будет приватизирована или ее продадут Трампу в рамках торгового соглашения с США.

Пока же английское здравоохранение из национальной гордости медленно, но верно превращается в национальный позор.

Смотрите ещё больше видео на YouTube-канале ВЗГЛЯД

о работе британской системы здравоохранения во время пандемии COVID-19

«Медленная и топорная реакция»: мои восемь недель на передовой борьбы с COVID-19 показали мне, как британская система здравоохранения усугубила кризис.

Ни средств индивидуальной защиты, ни тестов, ни поддержки. Я врач общей практики, работаю в домах престарелых и в больнице и последние несколько недель с ужасом наблюдал, как из-за выбранного подхода к борьбе с вирусом умирают мои пациенты.

В январе COVID-19 представлялся мне, как и большинству, чем-то очень далёким. Я работал в вечерние часы и выходные и практиковал в стационаре, занимаясь реабилитацией пожилых пациентов, которые после болезни или несчастного случая нуждаются в поддержке и медицинском уходе, прежде чем вернутся домой.

В начале года всё было спокойно. Да, в Китае установили карантин, кто-то оказался, словно в ловушке, на круизном лайнере и теперь выкладывал бесконечные видео онлайн. Придёт ли коронавирус к нам, в Великобританию? Британское здравоохранение дремало, ни о чём не беспокоясь.

В первую неделю марта я отправился во Францию, отдохнуть на горнолыжном курорте Le Grand Massif. Тогда мне всё ещё казалось, что коронавирус где-то далеко и едва ли изменит мою работу или жизнь. Как если бы, находясь на горе, я слышал, что где-то там ветер нанёс снега, из-за которого в мою сторону может пойти лавина. Но выглянешь в окно — солнце светит, небо ясно.

И кажется, ничего серьёзного.Ни у кого из моих знакомых COVID-19 не было, ничего особенного не происходило. Пациентов с этой болезнью я не видел, но в начале марта лавина накрыла Италию — и небо начало темнеть. Неужели дойдёт до нас? Я смотрел, как мадридский «Атлетико» выбил «Ливерпуль» из Лиги чемпионов. А потом на карантин ушла Испания. Потом…

Потом случаи заболевания начали выявляться в Великобритании, дело принимало серьёзный оборот. Что в точности представляет собой болезнь? Что-то вроде гриппа? Или что-то другое? Лавина начала грохотать, а больничное руководство — метаться с бешеной скоростью. Руководители наталкивались друг на друга и раздавали указания, зачастую прямо друг другу противореча.

Пошли оперативные совещания, затем тактические, затем стратегические. Канцелярские планшеты были нарасхват.

Почти мгновенно на смену безмятежности пришла паника, паника, паника. В теленовостях показывали, что итальянские больницы не справляются с наплывом. Пожилые люди, умирая, лежали в коридорах.

ИВЛ, нам нужны аппараты ИВЛ. Нужно наращивать вместимость больниц, нужны новые койко-места. Государственная служба здравоохранения Великобритании проснулась, как зверь от спячки.

Но с большим запозданием.

Налево-направо полетели деньги, как будто деньги могут разом создать больше койко-мест, или больше медицинского персонала, или новые дома престарелых — или даже открыть те, которые были закрыты. Начался прессинг. Конечно, прессингом это не называли, но больницы собирались очистить во что бы то ни стало — никто и ничто не могло этому помешать. Сверху спускали указы, рявкали команды.

В нашем маленьком мире нам приказали как можно скорее выписать своих пациентов, отправить их к родным или в дома престарелых. В те два дома престарелых, где я практикую, из больниц начали поступать новые пациенты, часто с COVID-19. Средств индивидуальной защиты у персонала не было, барьерные меры защиты при уходе были невозможны. Появились ранние тревожные знаки. Свои опасения я высказывал.

У британской системы здравоохранения была, по сути, единственная цель — освободить больницы от пациентов. Нам было категорически необходимо обеспечить нужную вместимость. Соцработникам поручили найти места для пациентов за пределами больниц. Возражения не принимались. Потом началась изоляция. Медики повсюду стали уходить на больничный из-за симптомов COVID-19 у кого-то из домашних.

Однако если симптомы возникали у кого-то из медперсонала, остальным нужно было оставаться на работе. Потому что… вирус дома и вирус на рабочем месте — это, конечно, совершенно разные вещи. На тот момент не было ни мазков, ни тестов, никто не знал, кто заразился, а кто нет.

Тогда все мы осознали, что прагматизм и заявленные цели оказались определённо важнее любых соображений безопасности. У персонала не было никакой или почти никакой защиты. Необходимыми СИЗ считались те, которые были в наличии. Директивы могли меняться по три раза на дню.

Внезапно в начале апреля пожилые пациенты, за которыми я наблюдал, начали умирать. Сначала у нас не было ни одного случая коронавируса, но прошло 24 часа — и вот их у нас уже много. Люди умирали странно. Быстро.

На глазах у одной сиделки совершенно одинаковые симптомы возникли у четырёх пациентов. Падение, потом странные потери сознания, потом частота дыхания растёт, а уровень кислорода падает. Пациенты держались на удивление спокойно, без подавленности.

Потом умерли. К двоим даже не успела приехать скорая.

Симптомы стали появляться у большего числа сотрудников, у пациентов, протестироваться по-прежнему не мог никто. Тестировали только тех, кто уже в тяжёлом состоянии прибывал в больницу. Почему? Какая была разница, коронавирус у них или нет? Они были больны, и нужно было правильно лечить их в соответствии с симптомами.

Что бы изменилось, если бы у них диагностировали COVID-19? Но руководству нужно было знать диагноз. Казалось, статистика для исследований важнее защиты медицинского персонала. Нам очень нужно было знать.

В начале апреля местная больница стояла практически пустой: в палатах тихо, плановые операции приостановлены, прекращено лечение онкологических заболеваний. К середине апреля пустыми были и больницы экстренной помощи имени Флоренс Найтингейл. Но главной цели точно достигли. Больницы были расчищены.

Всё это время в дома престарелых массово свозили пациентов с положительным результатом теста на COVID-19 (многие были выписаны из больниц или получили отказ в госпитализации), а также тех, кто не прошёл тестирование, но мог быть инфицирован.

А ведь риску подвергались находившиеся на нашем попечении пожилые люди — наиболее уязвимая группа населения. Всех массово поместили сюда. Стоило мне кашлянуть, в голове мелькала мысль, нет ли у меня коронавируса. Я начал регулярно измерять уровень насыщения крови кислородом пульсоксиметром.

Не упал ли показатель? Какая у меня температура, пульс?… К счастью, всё было без изменений.

Вне обычных рабочих часов обстановка в больнице была очень странной. На другом конце коридора шатались без дела сотрудники отделения неотложной. Количество обращений за медицинской помощью сократилось почти до нуля.

Для того скромного числа пациентов, которые всё-таки поступали, соорудили временные модули — такие мобильные блоки с незакрывающейся дверью.

А какие у нас были средства индивидуальной защиты? Не прилегающая к лицу хирургическая маска, ненадёжные перчатки и почти моментально рвущийся полиэтиленовый фартук.

Однако, согласно организации Public Health England (Исполнительное агентство британского Министерства здравоохранения. — RT), этого было достаточно. Как только в больницы поступали более надёжные средства индивидуальной защиты, тут же выяснялось, что требуются именно они.

Стоило им закончиться, и большая надёжность медперсоналу уже не требовалась — мы вновь облачались в рвущиеся фартуки.

В домах престарелых и в отделении интенсивной терапии к моим доводам против заполнения коек пациентами с диагностированным COVID-19 в итоге стали прислушиваться. Но было уже поздно.

В отделении реабилитации у нас тридцать койко-мест, десять занимали больные с подтверждённым коронавирусом. Восемь пациентов скончались, семь сотрудников больницы заразились.

Положительный момент состоял в том, что начали предприниматься усилия по освобождению отделения от пациентов с коронавирусом, чтобы сделать его «чистой», «зелёной» зоной.

Потом мы столкнулись с проблемой указания причины смерти.

Что писать: COVID-19 или нет? Как понять, если в домах престарелых всё ещё никого не тестировали — ни пациентов, ни персонал? Можно было лишь строить догадки.

К тому времени даже в новостях по всей стране признавали, что в борьбе с коронавирусом пансионаты для пожилых людей стали новой линией фронта. И посыпались новые указы — по четыре-пять протоколов действий в день.

А как дела обстоят сейчас? Всё успокаивается, становится яснее. Паника, завладевшая миром, начинает ослабевать. Что же пошло не так? Всем известно, что в кризисных ситуациях что-то может пойти наперекосяк. Возможны вещи, которые по прошествии времени кажутся глупостью. Принимаются глупейшие решения.

Как мне кажется, основная ошибка заключалась в неспособности осознать, что больницы станут очагом распространения вируса, эпицентром инфекции.

Мы — больницы и решения, принимаемые бюрократами британской системы здравоохранения, — стали способствовать распространению болезни, особенно в домах престарелых, среди уязвимой группы населения преклонного возраста.

Болезни, от которой мы как раз пытались уберечь пожилых и беззащитных перед ней людей.

Самым страшным приговором для нашей системы здравоохранения можно назвать то, что она стала одержима заявленной целью. Целью, подмявшей под себя наш долг заботиться о тех, кто нам вверен. Всё-таки главное правило медицины гласит «Прежде всего — не навреди», а не «Прежде всего — навреди».

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Как пользоваться британской системой здравоохранения NHS

Сегодня National Health Service — сокращенно NHS — национальное достояние Великобритании. Система появилась в 1948 году и придерживалась четырёх принципов: она доступна каждому, существует за счёт налогов, разумно используется и не требует платы за услуги.

Получить помощь от NHS могут не только граждане страны или иностранные студенты, но даже туристы из определенных стран.

Стоит помнить, что карта не заменяет туристическую страховку, поэтому некоторые услуги в Великобритании оплачиваются отдельно.

Между тем, если обладатели британских паспортов постоянно проживают в другой стране, при посещении Соединённого Королевства они тоже могут лечиться в NHS, но услуги будут для них платными.

Услуги NHS бесплатны, если вы:

  • в критическом состоянии попали в отделение неотложной помощи при больнице и не были прежде госпитализированы;
  • гражданин Великобритании;
  • туристы из некоторых стран (список можно найти на gov.uk);
  • иностранный гражданин, который может оставаться в Великобритании на долгий срок — по рабочей визе или с постоянным видом на жительство.

Вне зависимости от того, живёте вы в Великобритании постоянно или прилетели сюда в отпуск, вы всегда можете обратиться к участковому врачу, которого здесь называют General Practitioner – GP. Посещение такого врача бесплатно. А вот за госпитализацию не придется платить только жителям Соединенного Королевства.

Стоматология — одна из немногих услуг в системе NHS, за которую платят все. Стоимость лечения зависит от его длительности и срочности.

Что делать при резком ухудшении здоровья?

NHS делит экстренные ситуации на два вида. Если плохое состояние напрямую угрожает жизни пациента, нужно срочно звонить по номеру 999. После первичного опроса оператор объяснит, что нужно делать, и при необходимости вызовет спасательную бригаду. Звонить по номеру 999 нужно при следующих обстоятельствах:

  • Обморок;
  • Непрерывные судороги;
  • Затрудненное дыхание;
  • Боль в груди;
  • Безостановочное кровотечение;
  • Тяжелая аллергическая реакция;
  • Сильные травмы и ожоги.

Резкое ухудшение состояния не всегда требует немедленной помощи. Если вы чувствуете себя плохо, но вам не нужна срочная госпитализация, оставьте заявку на сайте 111.nhs.uk или позвоните по номеру 111 — по нему отвечают круглосуточно каждый день. Обученные консультанты подскажут, что делать дальше, и при необходимости соединят с нужным врачом или запишут на приём.

Куда идти в экстренных ситуациях?

Обратиться за срочной помощью можно лично, но, как и в предыдущем пункте, сначала нужно определить тяжесть состояния. При угрозе для жизни неотложную медицинскую помощь оказывают в A&E отделениях, однако, они есть не при всех больницах. Если вы не знаете точный адрес ближайшего A&E, посоветуйтесь с оператором NHS по телефону 999.

Под управлением британской системы здравоохранения существуют также центры по оказанию неотложной медицинской помощи, которые называются urgent treatment centres. Эти центры работают минимум 12 часов каждый день, включая праздники и выходные. Сюда можно обратиться, если нет угрозы для жизни, но вам срочно необходимо лечение, например, по таким поводам, как:

  • Тошнота;
  • Кашель и простуда;
  • Растяжения;
  • Зуд и кожные инфекции;
  • Подозрение на перелом;
  • Порезы и царапины;
  • Ожоги легкой степени;
  • Дискомфорт в глазах;
  • Лихорадка у детей и взрослых.

Подробнее о медицинских услугах, включенных в британскую систему здравоохранения, можно узнать на официальном сайте NHS. Также рекомендуем скачать мобильное приложение The NHS App — через него можно записаться на прием, узнать историю болезни или получить рецепт на регулярные лекарства.

По этой ссылке можно найти клиники Лондона, где говорят на русском языке. А еще больше контактов, адресов и полезной информации узнать в путеводителе «НАШ ЛОНДОН».  

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *