Влияние covid-19 на сон — медицинские аспекты и особенности

Мелатонин долгое время называли гормоном сна, его действие связывали исключительно с управлением суточными ритмами человека. Последние исследования доказали: у этого активного химического соединения более широкий функционал.

Влияние covid-19 на сон - медицинские аспекты и особенности

Мелатонин – древнее вещество

Учёные считают, что мелатонин появился на Земле 3,5 миллиарда лет назад, потому что обнаружили его в составе древнейших цианобактерий. Сегодня известно, что большинство живых организмов, как животных, так и растительных, синтезируют мелатонин.

В 1958 году команде профессора дерматологии из Йельского университета США Аарона Лернера удалось выделить из эпифизов коров новое соединение, которое при введении в кожу головастика, осветляло её. Вещество блокировало выработку меланоцитостимулирующего гормона, поэтому получило название «мелатонин».

Позже обнаружили, что открытое соединение синтезируется в организме преимущественно ночью. Это связали с суточными периодами покоя и бодрствования, и два десятилетия мелатонин считался только гормоном сна, регулирующим циркадные ритмы человека.

80% мелатонина вырабатывается эпифизом – шишковидной железой весом 100–125 мг, расположенной в головном мозге.

 Остальные 20% мелатонина вырабатывают особые клетки:

  • пищеварительного тракта;
  • бронхов и лёгких;
  • почек;
  • поджелудочной железы;
  • простаты и яичников;
  • сетчатки глаза, других органов и тканей.

Мелатонин вырабатывают даже клетки крови: эозинофилы и лимфоциты.

Это открытие сделали в 1974 году советские ученые Натан Танфелевич Райхлин и Игорь Моисеевич Кветной. Такой, «периферический», мелатонин не воздействует на суточные ритмы, работая исключительно на местном уровне. «Гормон сна» начинает вырабатываться в промежутке от 20 до 22 часов (у «жаворонков» раньше, у «сов» – позже). Концентрация мелатонина достигает пика с полуночи до двух часов ночи, а к шести-семи часам утра падает до минимального уровня.

Как работает мелатонин

  • Поглощает свободные радикалы – нестабильные молекулы, которые повреждают органы и ткани, приводят к снижению иммунитета, развитию новообразований и сердечно-сосудистых болезней.
  • Является самым сильным природным иммуномодулятором, восстанавливает повреждённые клетки, предотвращает болезни, в том числе – онкологические.
  • Оказывает выраженное хронобиотическое действие: регулирует суточные и сезонные биоритмы.
  • Способствует засыпанию, отвечает за спокойный восстановительный сон, приносящий естественный отдых.
  • Регулирует работу эндокринной системы, нормализует температуру тела.
  • Действует как антидепрессант и предотвращает возникновение некоторых психических расстройств.
  • Замедляет темпы старения, увеличивает продолжительность жизни.

Что понижает уровень мелатонина?

  1. Возраст. После 45-50 лет выработка естественного мелатонина снижается.
  2. Свет. Шишковидная железа способна вырабатывать мелатонин только в темноте. Если ночью включено освещение, производство гормона замедляется вплоть до полной остановки. Снижают синтез мелатонина свечение экранов мобильного телефона, планшета, ноутбука, компьютера или телевизора.
  3. Курение.
  4. Употребление алкогольных или кофеинсодержащих напитков.
  5. Приём нестероидных противовоспалительных средств (НПВС), витамина В12, некоторых других лекарств.

Что повышает выработку мелатонина?

  • Отсутствие света в момент отхода ко сну
  • Кальций
  • Магний
  • Витамин В6
  • Никотиновая кислота.

Чаще всего препараты мелатонина используют для лечения различных нарушений сна. Проведённые исследования доказывают эффективность мелатонина при острой бессоннице: уменьшается время засыпания, улучшается качество ночного сна и его продолжительность. Приём мелатонина оправдан при хронобиологических нарушениях, когда человек часто меняет часовые пояса или работает по сменному графику с чередованием ночных и дневных смен. Препараты «гормона сна» нельзя применять как привычное снотворное средство. Они помогают только при сбоях, обусловленных снижением продукции мелатонина. В других случаях эффекта не будет. Мелатонин не назначают при:

  • хронической бессоннице;
  • сохранении суточной секреции собственного мелатонина;
  • нормальных биологических ритмах.

До сих пор среди врачей нет единого мнения: считать мелатонин лекарством или биологически активной добавкой (БАД).

  • В США Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) не одобрило его для использования в медицинских целях, поэтому там мелатонин продаётся без рецепта, как пищевая добавка.
  • В странах Евросоюза и в Австралии мелатонин считается лекарством, продаётся по рецепту и используется для лечения бессонницы у детей, подростков и лиц, старше 55 лет.
  • В России зарегистрированы лекарственные формы препарата и БАДы, приобрести их можно в аптеках и магазинах спортивного питания без рецепта.

   Мелатонин применяется в качестве вспомогательной терапии при: Исследования фармакологической активности и эффективности мелатонина продолжаются. На сегодняшний день опубликовано более 26 тысяч научных работ, каждая из которых открывает новые страницы использования удивительного вещества. Пандемия COVID-19, вызванная вирусом SARS-CoV-2, заставила учёных активно изучать влияние мелатонина на течение этого заболевания. В результате привычный «регулятор сна» стал использоваться в комплексе средств вспомогательной терапии COVID-19. Осенью 2020 года его даже применяли для лечения президента США Дональда Трампа.

Официальные отзывы об использовании мелатонина

США. Электронная научная библиотека medRxiv в октябре 2020 года разместила отчёт о научно-исследовательской работе, в которой было изучено 800 случаев заболевания тяжёлой формой COVID-19. Выяснилось, что пациенты, изначально имевшие высокий уровень собственного мелатонина, и те, кто получал гормон в виде лекарственного препарата, достоверно чаще выживали в реанимации. Мелатонин повышал шансы на выздоровление, как при коронавирусной, так и любой другой инфекции, поражающей лёгкие.

Канада и Аргентина. Работа опубликована в журнале Diseases в ноябре 2020 года.

Совместное исследование Университета Торонто и Папского католического университета показало, что заболевание у пожилых людей может протекать тяжелее в связи со сниженным содержанием мелатонина.

Мелатонин в адекватных дозах предотвращает развитие агрессивной формы COVID-19, а также поддерживает действие антикоронавирусной вакцины.

Бразилия. Данные размещены журналом Melatonin Research в начале 2021 года. Учёные из Университета Сан-Паулу доказали, что мелатонин, который вырабатывают клетки альвеол лёгких, становится барьером для коронавируса.

Возможно поэтому люди с высоким уровнем мелатонина не заражаются ковидом или переносят болезнь легко.

Регина Пекельман, автор исследования, уверена, что применение назальных капель или спрея с мелатонином — эффективное средство для борьбы с COVID-19.

Чтобы попасть в организм человека, вирусы SARS-CoV-2 должны связаться с рецепторами ангиотензин-превращающего фермента 2 (ACE2), расположенными на поверхности клеток легких. Только соединившись с ACE2, коронавирусы проникают в клетку и начинают размножаться, приводя к болезни.

Мелатонин снижает количество свободных рецепторов ACE2, в результате количество связей вируса с ферментом снижается, что приводит к поражению минимального количества клеток, а значит коронавирусная инфекция будет протекать в лёгкой форме.

Дополнительно мелатонин уменьшает воспалительную реакцию в месте проникновения вируса и контролирует иммунный ответ, не давая развиться «цитокиновому шторму». А так как именно бурная цитокиновая реакция и приводит к фатальному результату, её подавление повышает шансы пациента выжить и избежать серьёзных осложнений.

В нашей стране пока не накоплен достаточный научный опыт, подтверждающий тот факт, что мелатонин предотвращает тяжёлое течение COVID-19, да и механизм действия мелатонина на организм человека ещё недостаточно изучен. Однако эмпирический опыт даёт обнадёживающие результаты и свидетельствует в пользу положительного влияния мелатонина на исход COVID-19.

Препараты мелатонина отпускаются в России без рецепта, но не стоит принимать их без очной консультации с доктором ни для коррекции нарушений сна, ни для профилактики или лечения COVID-19. Публикации на тему месяца «Как побороть постковидный синдром»:

Что делает COVID-19 с организмом человека?

Легкие, нервная система, кровь — коронавирусная инфекция COVID-19 воздействует на человеческий организм в целом.

Как и чем лечат эту новую опасную болезнь российские врачи? На наши вопросы ответил Кирилл Алексеевич Зыков — доктор медицинских наук, профессор РАН, заместитель директора по научной и инновационной работе ФГБУ «НИИ пульмонологии» ФМБА России, заведующий кафедрой факультетской терапии и профболезней МГМСУ им А. И. Евдокимова.

Кирилл Алексеевич, чем коронавирусная пневмония отличается от внебольничных пневмоний других этиологий?

Самый частый возбудитель внебольничной пневмонии — это бактериальный агент, пневмококк (Streptococcus pneumoniae). В ситуации с COVID-19 возбудителем является вирус (SARS-CoV-2). А все вирусные пневмонии стоят немножко особняком. Наиболее хорошо изучена вирусная пневмония, возникающая на фоне гриппа: для нее есть специфическая терапия и противогриппозные препараты.

Если бактериальную инфекцию мы лечим антибиотиками, то в отношении COVID-19 нужно осознавать, что антибиотики неэффективны против вирусной инфекции. Их применение обусловлено лишь действием на суперинфекцию, то есть на бактериальную инфекцию, которая может возникнуть на фоне вирусной. И, к сожалению, пока у нас нет доказанной эффективной терапии против SARS-CoV-2.

Как же тогда лечится коронавирусная инфекция COVID-19?

Если посмотреть публикации, мы увидим абсолютно противоречивые данные. Некоторые признают анти-ВИЧ-препараты либо малоэффективными, либо вообще неэффективными, при этом они вводятся в рекомендации других научных сообществ различных стран.

Эффективность гидроксихлорохина, хлорохина и других противомалярийных препаратов тоже неоднозначна. При этом мы понимаем, что эти препараты имеют достаточно большое количество побочных эффектов.

Поэтому этиологическое лечение нынешней пневмонии отличается от банальной бактериальной пневмонии тем, что, по сути дела, у нас нет эффективного препарата, воздействующего на этот коронавирус.

Если мы говорим о применении вакцин, то это не вопрос лечения, а вопрос профилактики в дальнейшем. И это не вопрос возможной помощи сегодняшнего дня. Особенность пневмонии, связанной с COVID-19, — ее клиническое течение.

Очень часто она течет волнообразно, со значительным цитокиновым штормом, то есть выбросом биологически активных веществ, которые поражают не только легкие, но и организм в целом. Поэтому перед нами стоят две задачи.

В первую фазу пневмонии действовать на возбудителя, во вторую фазу —на цитокиновый шторм, что по мере возможности мы и пытаемся осуществлять.

Ваши китайские коллеги имеют дело с коронавирусной инфекцией с декабря прошлого года. Они не поделились опытом лечения?

Читайте также:  Физиотерапия при сахарном диабете - лечение и профилактика

Естественно, мы обращались к ним, чтобы оценить их результативность. В клинику «Медси», которую мы курируем, приезжали руководители китайских клиник из Ухани и рассказывали нам о своем опыте.

Могу сказать, что лечение, которое применялось ими, ничем принципиально не отличалось от того, что применяем мы сейчас. За исключением, конечно, препаратов традиционной китайской медицины.

Мы спрашивали про препараты для борьбы с цитокиновым штормом, которые мы используем для лечения тяжелых пациентов, находящихся в реанимационных отделениях. Но наши китайские коллеги ответили, что эти препараты пришли уже на излете эпидемии и они их фактически не применяли.

На вопрос «что же тогда помогло?» они ответили, что помог режим жесткой изоляции. Всех пациентов с коронавирусом они изолировали от общества. Более того: при появлении повторных положительных анализов они госпитализировали пациентов снова.

Особенности китайского общества позволяют осуществить строгую изоляцию на государственном уровне, и именно этим китайские коллеги объясняют эффективную борьбу с коронавирусной инфекцией. Тактика сработала.

Сейчас у них уже открыты музеи, концертные площадки, торговые центры, фабрики и т. д. Ограничения остались очень маленькие.

Это лишний раз доказывает, что тактика локдауна, которая в разных странах сейчас применяется, — правильная.

Почему у людей, которые пролечились и выздоровели, может возникнуть повторное заражение?

Сейчас активно обсуждается этот вопрос, и он очень важный. Является ли это реинфекцией (повторной инфекцией) либо реактивацией уже имеющегося вируса? Все надеются, что это все же реактивация — недолеченный исходный вирус, а не повторное заражение. Потому что иначе встанет вопрос относительно эффективности вакцины в дальнейшем.

Какие морфологические изменения наблюдаются в органах дыхания жертв COVID-19?

Сейчас многие стали почти специалистами по компьютерной томографии: не только врачи всех специальностей, но и обыватели.

Многие наслышаны, что в легких больных возникают участки «матового стекла», после этого на том же месте происходит процесс организации и развиваются участки консолидации, то есть происходит уплотнение тканей легких. Но это еще не фиброз, о котором часто говорят.

Будет ли он и какой — этого мы еще не знаем, материала для выводов недостаточно. Можем лишь сказать: когда мы наблюдаем пациентов, то видим и обратное развитие этих участков консолидации.

На исходе заболевания у многих пациентов присутствует уплотнение тканей легких. У большинства легкие поражены с двух сторон, заболевание нередко затрагивает все доли легких (тогда ставится диагноз полисегментарная внебольничная пневмония). И конечно, встает вопрос относительно остаточных изменений. Но мы пока не знаем, каковы они будут.

Потому что мы видели небольшое количество пациентов, которые прошли пневмонию и которых мы выписали, — срок наблюдения пока очень невелик. Но есть надежда, что они не будут столь катастрофичными и не перейдут в тяжелый фиброз, как мы опасались в самом начале. Но это еще предстоит определить, и вопросы реабилитации на данном этапе очень важны.

То есть сказать точно, будут ли у выздоровевших необратимые повреждения легких, пока нельзя?

Сейчас встречаются инфернальные описания о том, что после болезни даже молодой человек уже никогда не будет себя чувствовать как прежде, не будет бегать, прыгать и т. д.

Я думаю, что это все-таки преувеличение, хотя изменения, которые мы видим в легких, достаточно выражены. Но есть надежда, что это все-таки не фиброзные изменения, с которыми по большому счету сделать ничего нельзя, и что они таковыми не останутся.

Поэтому мы наблюдаем за этими пациентами, полноценного ответа у нас пока нет.

Каковы шансы пациента с COVID-19, попавшего на ИВЛ, выжить? Есть ли статистика смертности при коронавирусной инфекции?

Статистика в значительной степени различается: наши западные коллеги отмечают высокую смертность пациентов, находящихся на ИВЛ (по разным данным, до 60–70%), наши первичные данные более оптимистичны, но пока делать выводы рано.

На ИВЛ оказываются, естественно, только тяжелые пациенты, это жизнесберегающая методика. Система помогает обеспечивать достаточный газообмен.

Необходимо учитывать, что возможны повреждения легких, связанные с проведением ИВЛ, а также каждый час пребывания на искусственной вентиляции увеличивает шанс развития госпитальной инфекции. Мы прибегаем к ней только в случае необходимости по строгим показаниям.

Поэтому важно, чтобы необходимость и режимы вентиляции определялись опытными реаниматологами, чтобы не было повреждений легких, связанных с вентиляцией.

Появились сведения, что вирус поражает не столько эпителиальные клетки, сколько эритроциты, отчего и возникает эффект гипооксигенации. Насколько вы считаете их основательными?

Да, тема сейчас обсуждается — действие вируса на гемоглобин. Это вполне здравая теория, выглядит правдоподобно. Некоторые даже говорят, что в легких не пневмония, а пневмонит вследствие токсического воздействия. Нужно изучать патогенез, только на этой основе мы поймем, каким образом лечить коронавирус.

Но надо сказать, что действие вируса более многогранно, нельзя выделить единственный фактор, действуя на который мы можем решить проблему заболевания. К сожалению, мы имеем дело с множественными повреждениями.

Мы должны реагировать на поражение легких, на поражение элементов нервной системы и не упускать очень важный момент — вопрос гемостаза, воздействие на свертывание крови, учитывать, что у этих пациентов в той или иной степени развивается ДВС-синдром (диссеминированное внутрисосудистое свертывание крови). И мы стараемся по возможности воздействовать на все элементы этого каскада.

То есть применяем препараты, которые помогают нам бороться с тромбообразованием, оказываем респираторную поддержку (кислород, ИВЛ). Очень важна прон-позиция (позиция на животе) — она увеличивает вентиляцию и позволяет многих пациентов не переводить на ИВЛ.

Чем можно объяснить огромную дисперсию по тяжести протекания заболевания у разных пациентов?

В более чем 80% случаев заболевание протекает либо бессимптомно, либо с очень легкими симптомами. Львиная доля пациентов переносит коронавирус абсолютно без каких-либо проблем.

Если же мы говорим об оставшихся 20%, на первом месте по осложнениям стоит пневмония, а у некоторых развиваются более тяжелые осложнения, например острый респираторный дистресс-синдром, сепсис и др. Говорить о том, с какими причинами это связано, сейчас достаточно сложно.

Некоторые связывают это с группой крови, некоторые — с генетическим особенностями. В настоящее время практических выходов из этих предположений нет. Мы точно знаем два влияющих фактора: это возраст и наличие коморбидных заболеваний.

В нашей клинике погибли от коронавируса именно возрастные пациенты с большим количеством сопутствующих патологий: сердечно-сосудистых заболеваний, сахарным диабетом и др. Профилактика развития COVID-19 у таких пациентов должна стоять на первом месте.

Когда, по вашим прогнозам, можно будет снять карантин? Продлится ли это и осенью?

Ни в одном интервью я не ответил на этот вопрос. Что касается осени, я бы мог ответить, как только будут данные относительно уровней вируснейтрализующих протективных антител у наших пациентов. Тогда можно сказать, не гадая.

Все сейчас говорят о наличии антител против коронавируса у пациентов, но антитела бывают разные: они вырабатываются на разные участки вируса. Есть те, которые нейтрализуют вирус, а есть другие, которые не обладают такой способностью.

Так вот, нас интересуют именно те антитела, которые нейтрализуют вирус, мешая ему соединяться с клеткой организма. Сейчас такие наборы приготовлены нашими коллегами, и мы сможем в ближайшее время массово определять протективный уровень антител и длительность этого протективного иммунитета.

Если длительность большая, уровень протективных нейтрализующих антител высок, значит, если после первой волны наступит вторая, она будет не столь выраженной, учитывая, что уже появляется «иммунная прослойка». Но если иммунитет будет нестойкий… Хотелось бы, чтобы этого не было!

Насколько велик сейчас поток пациентов, все ли койки заняты?

Нагрузка на медицину сейчас максимальная. Все койки заняты, но катастрофического дефицита нет. Недостатка аппаратов ИВЛ, как в других странах, тоже, слава богу, нет. Положительную роль сыграли ограничительные меры — за счет них мы растянули поступление пациентов. Своевременным стало и разворачивание огромного количества коек в Москве.

Я бы сейчас обратил внимание на регионы и региональные госпитали, которые не обладают такими возможностями, как Москва. Нужно эффективно перераспределять ресурсы в наиболее пострадавшие регионы, как только где-то станет полегче. Это очень важно, потому что волна идет и, к сожалению, во многих регионах, как ни странно, есть вирус-диссидентство.

Многие не видят проблему, если она не появилась на расстоянии вытянутой руки. У них возникает ощущение, что и проблемы-то нет. А если говорить о перспективах, то мы, конечно, ждем препарат или методику, которая позволит не только профилактировать заболевание (вакцина), но и лечить.

По вакцине пока еще тоже много вопросов: ее эффективность еще только предстоит определить, хотя самих вакцин разрабатывается уже большое количество: например, только в системе ФМБА готовятся несколько прототипов.

Можно ли утверждать, что России удалось избежать итальянского сценария?

По поводу сценария это к теоретикам. Они чудесно могут объяснить поведение любой кривой. Я могу только прокомментировать, что организация медпомощи в Италии просела. Коллеги оказались просто организационно не готовы к этому шквалу пациентов.

Но ни в коем случае нельзя говорить, что там плохие врачи: доктора хорошие и делают максимум из того, что могут. Но возможности итальянской системы здравоохранения не переварили такое волнообразное поступление пациентов.

Это то, что пока удалось сделать в настоящее время в Москве.

Влияние covid-19 на сон - медицинские аспекты и особенности

Кирилл Алексеевич Зыков — доктор медицинских наук, профессор РАН, заместитель директора по научной и инновационной работе ФГБУ «НИИ пульмонологии» ФМБА России, заведующий кафедрой факультетской терапии и профболезней МГМСУ им А. И. Евдокимова

Читайте также:  Курс медицинского блогера - поездка в Казань и приятное с полезным

 

Психические расстройства в период пандемии COVID-19

Пандемия коронавируса COVID-19 стала причиной изменения стереотипов поведения людей. Согласно исследованию, опубликованному в «Обозрении психиатрии и медицинской психологии имени В.М.

Бехтерева» [1], помимо многочисленных запретов, ограничений и правил, она повлекла за собой увеличение количества психических расстройств не только у людей со склонностью к подобным заболеваниям, но и у значительной массы населения, которая не сталкивалась с этой проблемой ранее.

Причины повышенного стресса

В упомянутом выше исследовании приняло участие около 2000 респондентов.

По данным исследования, наибольший уровень стресса ассоциируется с соблюдением самоизоляции, необходимостью социального дистанцирования, применением антисептиков, а также информационной перегруженностью, связанной с постоянным просмотром новостей, касающихся пандемии. «При этом частота обращений за информацией о COVID-19 была нелинейно связана с наличием опасений за собственную жизнь», — указано в исследовании.

Высокий уровень тревожности наблюдался в связи с переживаниями о нехватке средств индивидуальной защиты и лекарственных препаратов, а также общим непониманием уровня заразности нового заболевания и стратегии его лечения. Одним из распространенных факторов также стал страх за жизнь и здоровье близких.

Исследование, проведенное в феврале 2020 года медицинским журналом The Lancet [3], было направлено на изучение влияния изоляции на психику людей.

В нем ученые рассмотрели более 20 источников информации о мировых эпидемиях и их влиянии на ментальное здоровье.

Большинство исследований указывает на то, что длительная изоляция способна привести к повышению уровня тревожности, бессонницам и даже посттравматическому синдрому и депрессии.

Выводы, сделанные в результате исследования, говорят о том, что пандемия COVID-19 — уникальное явление, отдаленные последствия которого еще предстоит изучить. Однако уже сейчас наблюдается рост тревожности, суицидальных настроений, панических атак. Наиболее тяжелые психологические последствия прогнозируются именно у людей, переболевших новой коронавирусной инфекцией.

Последствия повышенного стресса в период пандемии

Повышение уровня тревожности является прямым следствием попытки организма человека адаптироваться к незнакомой ситуации. Стресс, тревога, волнение — естественные реакции организма на нетипичные обстоятельства. Однако, в условиях, когда человек испытывает их в течение длительного периода, повышается риск потери самообладания и контроля над своими чувствами и эмоциями.

Еще одним негативным последствием повышенного стресса становится снижение иммунитета, что, в свою очередь, делает человека более уязвимым к новой коронавирусной инфекции.

COVID-19 и защитные реакции пациентов

Остановимся подробнее на негативных защитных реакциях, которые могут возникнуть у пациентов, зараженных коронавирусной инфекцией, согласно информационному письму, составленному сотрудниками НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского [2].

Отрицание — пациент может отрицать сам факт заболевания.

На стадии отрицания рекомендуется предоставить пациенту исчерпывающую информацию, касающуюся его заболевания, методов лечения, последствий промедления, а также, по возможности, дать время на принятие болезни.

Однако важно помнить, что затяжная стадия отрицания может привести к негативным последствиям. Врачебные пояснения должны подчеркивать серьезность ситуации, но излишней драматизации также не следует допускать.

  • Агрессия — может быть вызвана вынужденной изоляцией и нарушением привычного образа жизни.
  • Избегание — выражается в уменьшении контактов, безличии к собственной судьбе и отказе от медицинской помощи.
  • Подозрительность — пациент может решить, что заражение произошло умышленно либо результат анализов подделан.
  • Для предотвращения перечисленных реакций от врачей требуется максимальная открытость в работе с пациентами.
  • Задача врача — установить доверительные отношения с пациентом и своевременно информировать его о результатах обследования, прогнозах и сроках лечения.

Психические расстройства и расстройства поведения у больных COVID-19

Острая реакция на стресс может выражаться как в гиперкинетической, так и в гипокинетической форме, то есть как в виде выраженного психомоторного возбуждения, так и в виде замедления психических и двигательных процессов. В этом случае пациентам необходимо оказывать медикаментозную и немедакаментозную психиатрическую помощь совместно с основным курсом лечения.

Тревожные и тревожно-депрессивные расстройства необходимо корректировать с помощью переключения внимания пациентов с глобальной проблемы COVID-19 на более личные темы. Мысль о том, что временная изоляция необходима для заботы о здоровье близких, может стать сдерживающим фактором для прогрессирования расстройства.

Соматоформные расстройства могут возникать не только у зараженных COVID-19, но и у лиц с высокой тревожностью, склонных к ипохондрии. Постоянный информационный поток и непрерывное информирование о симптомах болезни могут вызвать ощущения, похожие на симптомы COVID-19 даже у здоровых людей. В этих случаях необходимо прибегнуть к дозированию новостного потока для снижения уровня тревожности.

Панические атаки — еще одна распространенная реакция на стресс, связанная с чувством неизвестности. Атаки, как правило, сопровождаются страхом смерти, тревогой, а также соматическими реакциями: частым сердцебиением, повышением давления, дрожью, ощущением нехватки воздуха и т.д.

Как и в случае с паническими атаками, вызванными стрессовыми ситуациями, из атаки, спровоцированной страхом COVID-19, можно выйти с помощью переключения внимания и концентрации на позитивных мыслях.

Помимо этого пациенту требуется психологическая помощь, направленная на осознание того факта, что коронавирус излечим, а смертность от него не превышает порог 3,4% от всех заболеваний, по данным ВОЗ [6].

Эмоционально неустойчивые личностные расстройства также могут являться реакцией на заражение COVID-19. Они выражаются во вспышках гнева, изменчивом настроении, приступах агрессии. Данные состояния могут быть как импульсивного, так и пограничного типа.

В импульсивной форме у пациентов наблюдаются более ярко выраженные гневливые реакции, жестокость, а также склонность к угрожающим действиям и заявлениям.

При пограничном типе расстройств наблюдаются выраженные эмоциональные колебания, состояние опустошенности, ощущение бессмысленности происходящего. Велик риск возникновения аутоагрессии, то есть агрессии, направленной на причинение вреда собственному здоровью вплоть до суицидальных попыток.

В случае появления признаков данной патологии, необходима незамедлительная консультация специалиста-психиатра.

Он должен оценить соматическое состояние пациента и определить тип терапии (медикаментозной или немедикаментозной).

Суицидальные мысли могут наблюдаться у пациентов в связи со страхом мучительной смерти, чрезмерным информационным потоком, а также длительной изоляцией и обострением внутрисемейных конфликтов.

Специалисты НМИЦ психиатрии и наркологии им.В.П. Сербского [2] отмечают, что в группе суицидального риска также находятся люди, потерявшие работу или испытывающие финансовые проблемы вследствие пандемии.

Если пациент испытывает повышенный стресс из-за перемен, связанных с пандемией (финансовые сложности, потеря работы, проблемы в личных отношениях), ощущает себя бременем для близких, жалуется на постоянное чувство безысходности — риск возникновения суицидальных мыслей или действий повышается.

Это сигнал для специалистов о том, что необходима незамедлительная консультация врача-психиатра.

Исследование, опубликованное в Международном медицинском журнале [7], предполагает, что последствия для нашего психического здоровья, в том числе риск возникновения суицидальных мыслей, останутся с нами на продолжительное время даже после окончания пандемии. В связи с этим рекомендуется проводить глобальную работу, а именно традиционные кампании и кампании в социальных сетях, направленные на укрепление психического здоровья и снижение уровня стресса у населения.

Алкогольная зависимость может стать следствием попытки снятия стресса и тревожности в период пандемии. Врачам необходимо информировать пациентов о риске чрезмерного употребления алкоголя, так как он оказывает антидепрессивное влияние лишь в период употребления. В постинтоксикационный период алкоголь, напротив, вызывает повышение уровня стресса и тревожности.

Важно предупреждать пациентов о том, что алкоголь может не только снизить эффективность препаратов для лечения но и полностью нивелировать их действие, что, в свою очередь, может привести к осложнениям, связанным с коронавирусной инфекцией. В случаях когда профилактическая беседа не приносит пользы, может потребоваться консультация врача-нарколога, а также психоневролога и психолога.

Стресс и пожилые пациенты с COVID-19

Пожилые пациенты также могут испытывать обострение хронических соматических, неврологических и психических заболеваний.

Это связано со сменой привычного положения вещей: необходимостью изоляции, госпитализации, а также с интоксикацией и гипоксией, вызванных инфекцией.

Помимо этого у пожилых пациентов можно ожидать развитие эмоциональных и интеллектуальных расстройств, нарушение сна и различные психотические состояния.

Исследование американских ученых, опубликованное в The Journal of Gerontology [8], оценило, насколько ухудшается состояние пожилых пациентов с COVID-19, вынужденных изолировать себя от прямых контактов с родственниками.

Ученые пришли к выводу, что сохранение и поддержание прочных родственных связей оказывает большое влияние на стабилизацию психического состояния пожилых людей.

Налаживание социальной активности в доступных форматах (например, общение по телефону, видеосвязи) способно повысить устойчивость психики к негативным последствиям изоляции и нестабильной ситуации в мире.

Пандемия дала ученым возможность проследить изменения психики у людей старшего возраста, связанные с вынужденной изоляцией, и начать работу над алгоритмом лечебных мероприятий. Исследования, направленные на выработку профилактических мер для предотвращения депрессивных расстройств у пожилых людей, продолжаются.

Общие рекомендации по борьбе со стрессом

В марте 2020 года ВОЗ выпустила рекомендации [9] касательно сохранения психического здоровья и борьбы со стрессом в период пандемии. В первую очередь ВОЗ отмечает, что чувство грусти, замешательства, страха или досады в кризисной ситуации – это нормальная реакция организма.

Рекомендуется:

  • не забывать о здоровом образе жизни, правильном питании, режиме сна и физической активности;
  • больше общаться с близкими, используя современные средства связи, если личное общение невозможно;
  • отказаться от курения и распития алкогольных напитков для подавления эмоций;
  • снизить информационный поток, если негативные новости приводят к повышенной тревожности;
  • обратиться к личному опыту переживания стрессовых ситуаций в прошлом, понять, какие навыки помогли вам сохранить стабильное психическое состояние, и обратиться к ним снова;
  • если стресс и отрицательные эмоции слишком сильны, не пытаться справиться с ними самостоятельно и обратиться за медицинской помощью.
Читайте также:  Физиотерапия при бронхиальной астме - лечение и реабилитация

Заключение

Повышенный стресс является фактором, способствующим снижению иммунитета, что делает человека более предрасположенным к заражению COVID-19. У уже зараженных пациентов мы можем наблюдать развитие целого спектра различных психопатологических состояний, причиной которых также служит стресс, связанный с новой коронавирусной инфекцией.

В связи с этим при лечении перечисленных состояний следует избегать бесконтрольного назначения психотропных препаратов, а в первую очередь прибегать к психиатрической и психотерапевтической помощи, направленной на снижение стресса и нормализацию состояния пациента, а также повышать уровень информированности населения и проводить общественные кампании, направленные на снижение общего уровня стресса.

Литература:

  1. Психологические реакции населения как фактор адаптации к пандемии COVID-19 / Сорокин М.Ю., Касьянов Е.Д., Рукавишников Г.В., Макаревич О.В., Незнанов Н.Г., Лутова Н.Б., Мазо Г.Э. // Обозрение психиатрии и медицинской психологии имени В.М. Бехтерева. 2002. №2. С. 87-94
  2. Психические реакции и нарушения поведения у лиц с COVID-19: методические указания / Агамагомедова И.Н., Банников Г.С., Кещян К.Л., Крюков В.В., Пищикова Л.Е., Полянский Д.А., Понизовский П.А., Шмуклер А.Б., Шпорт С.В. М.: НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского, 2020.
  3. The psychological impact of quarantine and how to reduce it: rapid review of the evidence / Rebecca K. Webster, PhD; Louise E. Smith, PhD; Lisa Woodland, MSc; Prof Simon Wessely, FMedSci; Prof Neil Greenberg, FRCPsych; Gideon James Rubin, PhD // Lancet. 2020. Mar 14;395(10227). Pp. 912-920. doi: 10.1016/S0140-6736(20)30460-8
  4. Ситуация вынужденной самоизоляции в период пандемии: психологический и академический аспекты / Сидячева Н.В., Зотова Л.Э. // Современные наукоемкие технологии. 2020. №5. С. 218-225

Коронавирус и мозг: диагностика и лечение неврологических эффектов COVID-19

По мере роста числа историй болезни пациентов с COVID-19 исследователи тщательно анализируют данные, пытаясь лучше понять вирус и то, что мы можем ожидать в ближайшие месяцы и годы.  В настоящее время все большую озабоченность в сфере здравоохранения вызывает осознание того, что вирус может быть не только серьезным, но и иметь долгосрочные последствия.

Последствия для респираторных и скелетных мышц проявились раньше во время пандемии.  Совсем недавно неврологические и нейрокогнитивные аспекты вируса стали серьезной проблемой.

  Нейрокогнитивные симптомы, связанные с коронавирусами, включая COVID-19, включают делирий, острый и хронический дефицит внимания и памяти, связанный с повреждением гиппокампа и коры головного мозга, а также дефицит обучения как у взрослых, так и у детей.

Эти симптомы в значительной мере  характерны для большого процента пациентов с COVID-19.

  В марте исследование показало, что у 36,4% пациентов с COVID-19 наблюдаются неврологические симптомы, включая головную боль, нарушение сознания и парестезию (ощущение жжения или покалывания в таких частях тела, как руки, ноги и ступни).

  Неудивительно, что у пациентов с тяжелыми заболеваниями вероятность развития неврологических симптомов выше, чем у пациентов с легкой или средней степенью заболевания.

Совсем недавно в отчете, опубликованном в начале июня в Медицинском журнале Новой Англии, сообщалось, что 84% пациентов имели неврологические симптомы.

  Кроме того, в недавней статье в Lancet, в которой использовались отчеты о вскрытии пациентов с тяжелыми случаями заболевания, отмечен отек ткани мозга (опасное для жизни состояние, которое вызывает образование жидкости в головном мозге, вызывая давление внутри черепа) и дегенерацию нейронов (когда нейроны мозга  погибают, теряют связи и влияют на работу мозга).

Оценка неврологических симптомов

Процент пациентов с COVID-19 с неврологическими симптомами сильно варьируется между исследованиями.  Одна из причин — непоследовательность методов оценки.  Исследования показали, что поведенческая оценка (тестирование, основанное на таких вещах, как зрительные реакции пациента, двигательные функции и общение) часто бывает неточной.

Надежные процедуры нейрокогнитивной оценки будут иметь важное значение, как для точной оценки когнитивных способностей активных пациентов и пациентов, перенесших COVID, так и для отслеживания их выздоровления.

  Объективные оценки функции мозга могут помочь точно определить, когда у пациентов с COVID-19 начинают появляться нейрокогнитивные симптомы, какие группы пациентов подвержены более высокому риску, как долго могут длиться неврологические эффекты и какие виды лечения наиболее эффективны.

  На ранних этапах понимания COVID-19 и исследования неврологических эффектов окончательные факты по этим вопросам остаются неизвестными.

Наша лаборатория Университета Макмастера впервые применила прямое измерение функции мозга в реальном времени с помощью нейровизуализации на основе электроэнцефалограммы (на основе ЭЭГ) для оценки нейрокогнитивной функции.

Мы использовали методы на основе ЭЭГ в течение многих лет для изучения когнитивных проблем, которые часто сопровождают травмы головного мозга, включая такие нарушения сознания, как «вегетативное состояние» (теперь часто называемое синдромом безответного бодрствования), кома и сотрясение мозга.

Используя уникальные подсказки, сбор данных и алгоритмы машинного обучения, теперь мы можем наблюдать активность мозга в значительно более высоком разрешении, анализируя результаты, основанные на данных, полученных с шагом в две-три минуты вместо 20-30 минут.

  Это означает, что мы можем видеть быстро происходящие изменения в работе мозга с беспрецедентной скоростью.

  Возможность объективно измерить функцию мозга пациента имеет жизненно важное значение, помогает избежать ошибочного диагноза и обеспечить соответствующее лечение.

Нам даже удалось исправить некоторые неправильные представления о нейрокогнитивной функции после травмы головного мозга.

  У некоторых пациентов в коме мы обнаружили быстро меняющуюся мозговую активность, которая отражает изменения в сознании — доказательство активности мозга, которая имела высокий риск быть пропущенной более ранними методами тестирования.

  Мы также определили четкие маркеры нейрокогнитивной дисфункции при так называемых «невидимых травмах», таких как легкие черепно-мозговые травмы (сотрясения мозга), даже если последнее сотрясение мозга пациента произошло несколько десятилетий назад.

Наша лаборатория объединилась с нейротехническим стартапом McMaster под названием VoxNeuro, чтобы сделать метод доступным для медицинских работников и их пациентов за пределами исследовательских центров после того, как наши партнеры по исследованиям в области здравоохранения попросили использовать метод в клинических условиях.  Вместе мы можем использовать эти новаторские методы оценки у пациентов с COVID-19.

В нейрокогнитивных методах, разработанных мной и моими коллегами, используются передовые методы сбора и анализа данных для изучения электрофизиологической активности мозга.

  Результатом являются электрофизиологические записи и наблюдаемые реакции (называемые связанными с событиями потенциалами или ERP), которые имеют ряд важных, а в некоторых случаях уникальных особенностей, которые позволяют изучать типичные когнитивные функции, такие как память, внимание и принятие решений — обычно называемые  умственные способности.  Они особенно подходят для тестирования уязвимых пациентов.

Во-первых, запись электрофизиологических реакций человека неинвазивна: никакие элементы технологии не требуют инъекций или вдыхания каких-либо веществ.  Технология совместима с другими медицинскими устройствами, такими как кардиостимуляторы.

Особенно полезной для уязвимых пациентов является его функция по месту оказания медицинской помощи: мы можем проверить пациента у постели больного, в отделении интенсивной терапии или дома.

  Мы можем объективно измерить размер ответов мозга и важнейшее время этих ответов с точностью до миллисекунды.

  Это позволяет с большой точностью выявлять конкретные нейрокогнитивные нарушения, а это значит, что врачи могут адаптировать лечение и реабилитацию к потребностям каждого пациента.

 «Нейроинвазивные» особенности COVID-19 приводят к призывам подготовиться к последствиям пугающей взаимосвязи между COVID-19 и неврологическими патологиями.

  По мере того, как все больше пациентов выздоравливают, нам необходимо продолжать наблюдать за ними, когда они возвращаются к своей повседневной жизни.

  Работают ли они так, как до заражения вирусом?  Или они испытывают трудности с возвращением к работе, из-за проблем с концентрацией или сохранением концентрации?

Недостаточно наблюдать за пациентом, пока он не вылечится от очевидных опасных для жизни осложнений болезни.

  Пациентам требуется постоянное наблюдение для выявления потенциальных долгосрочных эффектов и проактивного лечения.

  Если когнитивные последствия не будут устранены, они могут проявиться в гораздо более серьезных осложнениях, которые труднее исправить, чем дольше они остаются в покое.

Из истории родственных коронавирусов следует извлечь уроки, где исследования отметили нейроинвазивные особенности, приводящие к проблемам с обучением и памятью у взрослых и детей.

Еще один жизненно важный вопрос для ответных мер здравоохранения: как медицинские вмешательства при COVID-19 влияют на работу мозга?  Оказывают ли некоторые фармацевтические препараты или аппараты ИВЛ негативное воздействие?  Насколько нам нужно лучше понять вирус с помощью объективных данных, нам необходимо объективно понимать, какие вмешательства помогают или вредят пациентам в широком масштабе.  Это вопросы, на которые мы надеемся ответить в предстоящих исследованиях посредством взаимодействия со специалистами по интенсивной терапии и CanCOVID — канадского ответа на COVID-19 под руководством экспертов.

Прошло всего полгода с тех пор, как этот вирус стал известен, а ученые и клиницисты все еще пытаются понять, как он работает и какие повреждения он оставляет после себя.  Когда мы начинаем планировать масштабное социальное, медицинское и экономическое наследие COVID-19, наша лаборатория с гордостью открывает окно в то, как он изменяет наиболее сложную и важную систему нашего организма.

Статья добавлена 26 августа 2020 г.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *